Кони звонко цокали по столетним булыжникам, мне же, что погоpячилась подумалось. Вот возьму и не смогу ничем графу с расследованием этим помочь, опростоволошусь и только хуже себе сделаю! Но всё же на лучшее надо надеяться, заранее себя не стоит накручивать, будет уж как будет оно, что-то ими незамеченное да найду всё-таки. Ведь опыт будущего, как говорится, ни с кем не проспишь.
Кучер у их сиятельства бойкий такой, в расшитую золотистым галуном ливрею наряженный, в треуголке старинной, помнится мне: в начале этого века ещё из моды вышедшей. Коняшек своих он у высокого двухэтажного особнячка остановил, с классической колоннадой и портиком.
Первым Юрий Петрович с кoляски спрыгнул, раньше кучера даже получилось это сделать у него, хотел мне руку подать, да похоже заметив, как их сиятельство меня цепко под локоть приняли, уж надеюсь не к ревности наверняка взирающей из-за балюстрады графской жёнушки, просто-напросто в сторонку отступил. Ну я и спустилась с коляски не без их сиятельства помощи. В дом с ним же под ручку и проследовала.
– Ну ведите меня к сейфу вашему, расследованием давайте займёмся сразу же, – попутно ему сказала.
– К чему? - заморгав, как-то не понял меня граф.
– То есть к секретеру вашему, - тут же я поправилась, ведь так получается, что сейфов в первой половине девятнадцатого века практически и не было нигде ещё.
– Сюда тогда пройдёмте… – на другой этаж меня его сиятельство повели. – Здесь вот на солнечной стороне кабинет мой…
Вслед за важно вышагивающим хозяином я внутрь прошла, сюда же и сам полицмейстер немножечко бочком втиснулся, ну а Юрий Петрович уж за ним вошёл.
– Через окно, вот в конечном итоге к чему склонились следователи мои, вор в кабинет ваш пробрался… – господин полицмейстер сразу же свою версию принялся выдвигать. - Потом же, уходя, этот окаянный оконную створку резко за собою запахнул и тем защёлкнул-то шпингалет. Совсем ни при чём дочь ваша в таком случае выходит…
– Она по-любому, скорей всего, не при делах, - мне почему-то как-то вслух подумалось. – Михаил Семёнович, скажите, - обратилась я к полицмейстеру. - Мне вот лупу позаимствовать получится у кого-то?
– Так имеется у меня сильная лупа, – за тогo ответив, их сиятельство куда-то в ящик стола полезли. – Вот она, - доставши, протянули её мне. - Корреспонденцию, мелким почерком написанную,иногда через неё читать приходится.
Ту лупу взявши, я чуть ли не расхохоталась даже. Большая, круглая, с ручкой удобной, в тяжёлой оправе серебряной – ну как у Шерлока ?олмса прямо! Конечно же, весьма по-дурацки с нею выгляжу, но иначе тут никак. Ещё корсет этот плотный, да юбка пышно-длинная – совсем склониться не позволяют.
– Вот смотрите… – объясняя и то и дело стекло увеличительное к секретеру поднося, после вздоха долгого, я до окна добралась и целенаправленно принялась показывать. - На раме оконной небольшая пыль только, никаких следов взлома, царапин там, когда снаружи открывали, нет совсем, как и отпечатков ни имеется: ни рук, ни башмаков, ни пальчиков... То есть не лез через окно никто. Теперь давайте к секретеру вернёмся вашему… Вот этот,так понимаю, на нём замок? – всем показала. - Врезной, достаточно прочный, его по-тихому совсем не взломаешь, как и не взламывал его никто… – в лупу всматриваясь, попутно объяс?яла. – Отмычкой не открывали тоже, царапины бы остались от неё, своим ключом, получается, вскрыли. Теперь сюда, ваше сиятельство, взгляните, - я обрадованно выдохнула и ближе лупу поднесла, и без лишнего увеличения заметив липкое пятнышко. – Обратите внимание на узорчик! Отчётливый он какой!
– Так даже сквозь стёклышко не разглядеть почти ничего, – приблизившись и через меня перегнувшись, глядя в свой монокль на золотой цепочке, с каким-то непониманием Евгений Иванович высказался.
– Отпечаток подушечки пальчика это… – пояснила я. - Вы ведь сказали, что после кражи никто не протирал секретер ваш? А замок смазан хорошо, дёгтем каким-то липким,и тот, кто его вскрывал, пальцы невзначай запачкал, растёр всё вокруг, а с краю следы и оставил… Не ваш ведь отпечаток? - вопросительно на их сиятельство глаза скосила.
– Да не берусь я за место то, как и не пачкался ни разу в дёгте тоже, - с непониманием отступивши, он плечами пожал.
– Ну и чего от того? - ближе подойдя, вопросительно полицмейстер протянул, с каким-то упрёком на меня глядя. - Вся прислуга в графском доме в белых перчатках ходит... Мы будем сейчас перчатки у всех проверять? Так сменил вор их давно!
– А с того, что тот, кто открывал секретер этот, перчатки снял, боясь их в дёгте запачкать, не знал он, что у каждого человека только свой узорчик на пальчиках имеется, особенный он и отличный от других. Вы вот поглядите на свои пальчики! Рисунок заметили? Не повторяется этот узорчик, как и сетчатка глаза, собственно, но этого вам тут не понять пока, я же в книжках о том прочитала умных...
– Ладно, на самом пальце с лупой хорошо видно… – склонившись и то пальчики свои разглядывая,то тот отпечаток жирный, саркастически протянул граф. - А на тёмном секретере как доподлинно-то разглядишь?
