Вчера была война полностью

Весь Союз вёз то, «на чём сидел». Мы везли магнитолы, радиоприемники и «ужины с возлияниями». Как правило, они проходили в модном тогда ресторане гостиницы «Интурист» под названием «Звёздное небо». Места заранее бронировали работники министерства на уровне начальников отделов. Нас, «вэфовцев», любили все! Мой босс в министерстве часто шутил: «Ну, что там приехало из маленького Парижа?». Так часто называли Ригу! Такова была та система! Такими были мы в ней! Как правило, удавалось «привезти» изменённые лимитные цифры со знаком плюс на ресурсы, за которые ты отвечал.

Я всегда останавливался в гостинице «Россия». Такая возможность предоставлялась благодаря братским связям Пролетарского райкома партии Риги и Москвы. Я всегда просил северный фасад, с видом на Кремль и вспоминал… Москва – это вся вселенная, а центром её был он – мой отец!

«Вот здесь я живу», – произнёс отец, останавливаясь у больших входных дверей белокаменного дома. Теперь и ты тут будешь жить.

Заходим. Высокие сводчатые потолки с лепниной. В маленькой комнатушке сидит пожилая женщина – вахтёр.

«Тётя Лиза! Это мой сын! Он теперь будет жить здесь!» Мой сын! Это прозвучало впервые в моей жизни!

Поднимаемся на лифте. Лифт вижу впервые. Остановка. Волнуюсь страшно. Сердце выскакивает из груди. Звонок. Открывается дверь. Отец меня подталкивает – проходи в коридор. Коридор, как вся наша квартира. На меня смотрят в упор три пары глаз – жена отца и двое моих сверстников парень и девочка! «Это твои брат и сестра! Это – Игорь!»

Мысли бешено работают. «Что? … Как?» Здороваюсь. От волнения своего голоса не слышу. Раздеваюсь. Мои кирзовые сапоги никак не вписываются в интерьер. Дают тапочки. Идём на кухню. Ещё больше волнуюсь. Понимаю, что стал объектом пристального изучения. Звучит «мыть руки». Показывают на дверь. Вхожу. Ванна. Ванну я раньше видел только в кино. Открываю кран, льётся вода. Первая реакция на льющуюся воду – скорее закрыть кран. Как всё просто! Повернул влево – вода льётся, повернул вправо – перестаёт! Мою руки.

Хочу в туалет и не знаю, что с этим делать! Спросить стыдно. Принимаю решение и использую раковину. А если вдруг кто-то войдёт? Туалет был рядом…

Большая комната, высоченные потолки, огромный стол, стулья, картины, фотографии, посуда. Что-то подобное я видел в комнатах Страутманс кундзе и в кино. Садимся за стол. Как я справлюсь с едой? Волнуюсь!

Правила поведения за столом дома и бабушкины замечания за столом были простыми: «Не чавкай! Не хлюпай! Жуй!» И главное бабушкино нравоучение: «Когда я ем, глух и нем!»

Моментально пришло решение. Буду смотреть, как кушают они. На столе жареная картошка, котлеты. Есть хочу по-страшному. С обеда, ещё там, в поезде, я ничего не ел. И, конечно же, не обошлось без конфуза. Цепляю котлету вилкой и несу ко рту, расстояние большое, котлета «телепается» на вилке и в самый последний момент предательски падает на пол. Поднимаю. Почему-то произношу бабушкину фразу: «Не поваляешь – не поешь» и запихиваю её целиком в рот руками. За столом тишина. Все смотрят на меня в упор. Если бы я мог, провалился бы от стыда!

Потом была первая в моей жизни ванна, горшок, со всеми страхами, неловкостями. Долго «воевал» с краном – смесителем в ванне. Пока не понял принцип смешивания, подолгу крутил его, пробуя разные температуры. Нырял! Задерживал дыхание! Представлял себя в речке и, конечно же, залил весь пол.

После ванны мне дали чистое бельё. Отец отвел меня в комнату. Как я понял, это была комната моего брата. «Здесь ты будешь жить. Осваивайся». Отец подвёл меня к большому окну. Я не мог поверить своим глазам – из окна была видна Спасская башня со своими знаменитыми курантами! Я стоял у окна, как заворожённый. Тогда я впервые поверил, что сказкам есть место и в жизни! И верю по сей день! Иногда пишу их сам.

В этот вечер я долго не могу уснуть. События, которые обрушилось на меня за последние дни, «не умещались» во мне. Я лежал в кровати, слушал, как кремлевские куранты отбивают каждую четверть часа и думал о наступающем для меня новом времени.

За весь этот вечер мои новые родственники перебросились со мной лишь несколькими фразами, задав мне традиционные вопросы, принятые в таких случаях. Степенно и сухо о чём-то спрашивала жена отца, дети молчали. Неловкость и напряжённость чувствовалась с первых минут нашей встречи.

Под звон курантов ближе к утру я заснул. Проснулся утром и не сразу сообразил, где я. Заиграли куранты. Москва! Встал и пошёл в туалет. В туалете забыл закрыть крышку и слить воду. Все это было впервые в моей жизни. Я сгорал от стыда.

После завтрака отец повёл меня в ГУМ. По мере посещения отделов я избавлялся от моей одежды из той жизни. После примерки новой вещи старая выбрасывалась в мусорник. Завершились все эти действа по моему переодеванию покупкой мне наручных часов. По тем временам это было более чем круто!