В итоге, уже в пятницу, во время получения недельного заработка, вместо обещанной сотни песет, удерживалось порой до половины заработка. И хотя, теоретически была обещана довольно внушительная сумма, на деле получалось, что выдавалась едва ли половина обещанного. Еще десятая часть забиралась в качестве компенсации стоимости жилья, которое предоставлялось хозяином в виде десятка лачуг, стоящих на побережье. Сами лачуги, представляли собой длинный барак, сложенный из местного камня, которого было предостаточно в округе, накрытый черепицей, которая практически не держала воды, в дождливый сезон. Поговаривали, что первоначально сюда планировали запустить кровельное железо, привезенное на свалку с каких-то старых разобранных домов, но после на свалке появилась целая куча бракованной черепицы, и хозяин решил, что последняя подойдет гораздо лучше железа, которое еще можно сдать на переплавку, а глиняные черепки, только захламляют участок, и не приносят никакой пользы.
Барак был разделен на два десятка крохотных, не больше двух метров шириной и четырех метров в длину, отдельных комнатушек, с так же отдельными входами в каждую из них. В самой комнатке имелась достаточно плотная дверь, а на противоположной стене небольшое окошко дающее достаточно света. Внутри находился топчан, сложенный из досок, и небольшой стол возле него. Чуть в стороне на стене имелись крючки и полки для верхней одежды и белья. Особенно везучие, и Серега входил в их число, умудрялись отыскать на той же свалке выброшенную кем-то старую мебель, и притащить ее в собственную комнату. Так у Сергея появился вполне приличный для свалки, платяной шкаф, и даже деревянная койка, по сути не особенно отличающаяся от стоящего раньше топчана, но хотя бы внешне, напоминающая нормальную кровать. К этому же везению, можно было бы добавить и найденные примус и керосиновую лампу. Вместо стекла, была приспособлена прозрачная бутыль без дна и получилось ничуть не хуже заводского набора. С керосином было попроще. Он свободно продавался в местной аптеке, и стоил очень недорого.
Питаться можно было в небольшой, достаточно дешевой харчевне, которая располагалась на другом берегу реки, у стен какого-то заводика. Конечно о качестве готовящейся там еды или санитарных нормах говорить не приходилось, но и явно испорченной еды там не подавалось. Одежду, приходилось приобретать на распродажах, довольно часто организуемых на одном и соседних рынков, чаще всего это уже была поношенная или же слегка подпорченная одежда, пущенная в реализацию с каких-нибудь складов. Самой выгодной считалась военная форма, появившаяся в продаже после того, как очередной правитель государства решал сменить форму военнослужащих. За последний год, это случалось дважды. Вначале у военных, второй раз у полиции. Разумеется, офицерская форма попадалась достаточно редко и стоила дорого, а вот обычная солдатская, разбиралась местным населением с огромным удовольствием. Тем более, что помимо одежды, там продавалась и обувь.
Однажды Сергею удалось купить довольно приличный костюм. В тот раз выбросили очень много одежды с какого-то склада, где по слухам из-за прохудившейся крыши, и ненадлежащего хранения пришел в негодность целый отсек, с хранящейся там одеждой. Костюмы действительно местами были сильно подопревшими, и потому не вызывали особого восторга у покупателей. И когда цена упала буквально до минимума, Сергей решил рискнуть. Продавец, который был уже готов на все, разрешил парню покопаться в одежде, выбирая себе отдельные части, с разных костюмов. В итоге, при абсолютно черных брюках, Сергей нашел к ним также черный, но с каким-то еле заметным рисунком пиджак, и даже жилетку, так же несколько иного цвета, но в итоге, получился достаточно приличный костюм, который смотрелся почти как новенький. Прелая часть брюк была обрезана и подшита, на пиджаке пришлось удалять большую часть подкладки, а на жилетке вшивать заднюю часть из парусины. Но с другой стороны, после всех исправлений и ремонта, костюм выглядел очень даже прилично. Чуть позже удалось добавить к нему белую сорочку, и галстук и вполне приличные туфли. Все это было обернуто в белую простыню, подвешено на плечики и спрятано в платяной шкаф на будущее.
