Я рассматриваю каждую вещь, обговаривая с Незборецким, мол, зачем ему в Казахстане на неделю четыре кепки? В общем, от души посмеяться и завалиться на диван с бутылкой Сидра, как раз мне по душе.Собрав его сумку, мы вместе сидим на диване, попивая яблочный сидр, и смотрим мультики, а именно «Фиксиков»,«Фиксиков», черт возьми.Нам обоим по двадцать лет, а мы занимаемся какой-то херью в час ночи.
А еще мне чертовски непривычно видеть Кира без косичек.Они больше не свисают ему в глаза, только блондинистые волосы прилизаны гелем назад, но виски по-прежнему выбриты.
— Так, мне через час нужно быть во «Внуково».Я пошел собираться, — он отставляет бутылку на стеклянный стол и уходит за арку.Я жмурюсь от слабого алкоголя, ударившего мне в нос.
Опять слежу за ним, оперевшись на стенку высокой арки, откуда могу видеть длинный коридор, и как Кирилл плутает туда-сюда в поисках одежды и зарядки для мобильника.Перевожу свой взгляд на выпирающие ключицы, венки и жилки, когда он снимает с себя футболку.В первый раз вижу его на расстоянии двух метров без одежды.Он натягивает на себя белую футболку «GUCCI», следом серые спортивные штаны и белые кеды.Парень мельком посматривает на наручные часы и пытается поторопиться.Попутно набирает какой-то номер в телефоне.
— Да, Ади, ты уже там, что ли? Я скоро буду, тут секунда, — по всей видимости он разговаривает с Адилем, проще говоря со Скриптонитом.Вау, да я через одно рукопожатие уже знакома с половиной Газа.Делаю маленькие глотки из бутылки. — Оля же потом прилетит, да? В общем, на месте разберемся, — уверенно говорит он, прощается и сбрасывает трубку.Выдыхая, Кирилл смотрит на меня.
— Наверное, зря я тебя сегодня в тачке остановил, — говорит, смеясь он.Я улыбаюсь подходя ближе.Кирилл вынимает из моих рук бутылку, ставя ее на стол, и подтягивает меня к себе. — Вот тебе ключи, уйдешь — закроешься, — он читает мне долгую нотацию по поводу того, чего я не должна и должна делать.Потом он опять смотрит на время, подходя к двери.Снимает с вешалки куртку и вешает себе на плечо. — Ну, пока, — говорит он, крепко обнимая меня.
Я вцепляюсь в него губами, долго не отпуская.Но сквозь поцелуй слышу тихие мычания.Кирилл смеется. — Ну все-все, пока, а то я сейчас не выдержу и останусь, — он трепит меня по голове, открывая входную дверь. — Черт! — кричит он, пробираясь снова на кухню.Скрещиваю руки на груди, провожая его взглядом.Незборецкий приседает на корточки, наклоняясь к плинтусу.Оттопыривает его, вынимая оттуда пакет с уже готовыми джоинтами.
Я закатываю глаза.
— Угощайся, — предлагает он.Я возмущенно смотрю на него. — Травка не вредная, как ты, — он язвит и засовывает одну самокрутку в мой карман джинс. — Чекнешь — расскажешь, как ощущения, — он еще раз целует меня, выходя за дверь и выставляя ладонь вперед, прощаясь со мной.Я киваю, поджимая губы.
И что я только буду делать целую неделю? Зато смогу провести себе тур по его роскошной квартире.Тут один телек, чего стоит.Бросаю ключи на стол, плюхаюсь на диван.Флер из сна окутывает мою голову.Я проваливаюсь в невесомую дремоту и потихоньку засыпаю.
Комментарий к 28.Улетаю
Ловите часть)Следующую подгоню через пару-тройку дней.Заваливаюсь учебой.
========== 29.Моя тоска меня и убьет ==========
Бледно-белые розы тронута,
В бледно-белом цвете тонут города.
Повседневная жизнь стала намного расслабленней, но одновременно взболомутной с появлением Незборецкого.Третий раз в жизни я поджигаю косяк у себя во рту.Первый был в 16 лет с друзьями за школой, второй — в злосчастном баре, третий — сейчас.Положив голову на плечо друга, сижу с полузакрытыми глазами, созерцая вид безлюдной утренней правобережки.А Ваня — наоборот, стал каким-то замученным и нервным за эти две недели.Видимо, его Соня из ряда вон выводит его из себя.Он постоянно задумчивый и уставший.
Прохладный мартовский ветер раздувает локоны его черных волос.Кстати говоря, благодаря одинаковому цвету волос и схожей внешности, все думают, что мы брат с сестрой.Но для меня так и есть.Я считаю его свои старшим братом, который всегда может прийти на помощь.Но в этом случае на помощь прихожу я, пытаясь всячески вытянуть из него хоть слово.На что Ваня только мямлит, не давая однозначного ответа.Следом, он начинает злиться.После долгих минут молчания он, все-таки, решается поинтересоваться моей жизнью.
— Как там Кирюха? — совершенно спокойно спрашивает он.Я поднимаю голову с его плеча, прожигая друга недопонимающим взглядом, ведь я помню, что не говорила ничего о нашей связи.
— Мне-то откуда знать? — выворачиваюсь я, отвечая грубым тоном.Друг улыбается.
— В смысле, откуда? Не я же с ним встречаюсь, — смеется Ваня, постукивая костяшками пальцев по деревянной спинке лавочки.Я застываю на месте, пиля взглядом сухой кафель.
— Что? Мы не… — не успеваю договорить, как приятель заливается смехом.
— Ну нет, так нет, — он перебивает меня и снова подрагивает плечами, смеясь.
— Откуда ты знаешь? — решаю признаться я, полуоборачиваясь к нему лицом.В голове всплывает вопрос.Все-таки Незборецкий проговорился.Балбес.
