Чертовски корю себя за такое умение.Но больше всего начинаю гадать, думать и закрываться ото всего, когда человек, что три дня назад сказал, что любит меня, больше не пишет.Тупо не до меня.Прочитывает сообщения и молчит.Вот тогда я заканчиваю подавать сигналы и отворачиваюсь.
Хочу зарыться в своем выдуманном мире и сидеть, никого не трогать.И чтобы меня не трогали.Не понимаю одного: зачем говорить, если тебе не нужно ничего в этой гребаной жизни? Боже мой, я опять начинаю винить кого-то, и всячески пытаться растолкать чувства внутри себя, но попытки остаются тщетными и бесполезными.Только все налаживается и опять рушится со всеми возложенными надеждами.Наверное, самое сложное в моей жизни было закрыть некоторые двери и закрыть свое сердце от иных людей.Не потому что я — высокомерная эгоистка и не из-за того, что не люблю их.Я сделала это лишь потому, что знаю, что эти двери не ведут никуда и ничего хорошего в мою жизнь не приносят.Так вот в этом случае, я не понимаю, какие двери стоит оставить открытыми, а какие — нет.Этот человек не дает мне думать, он занимает большую часть моего сознания.Из-за этого внутри все колобродит, переворачивается с ног на голову, я не могу терпеть, я должна выплескивать свои чувства, а некому.Хочется забиться в угол и плакать, плакать крокодильими слезами, чтобы затопить весь чертов мир.
***
Клип дропнули еще день назад.Прошло ровно две недели с момента, как мы не виделись, не созванивались, не списывались.Я осознаю, что веду себя, как маленькая девчонка, что хочет поскорее почувствовать взаимность и получить ромашку в весенний вечер.Нет.Я как-то должна избавляться от этого.Я поняла.Поняла, что не нужна никому в этом чертовом мире, кроме… Нет таких.Мама уже подавно вылечилась, отцу и вовсе нет до меня дела, он проводит все свое время с нафуфыренной любовницей, что только сдирает с него кучу бабла.
Меня осенило.Лиля… Лиличка.Она заканчивает школу в этом году и норовит отправиться в Москву, возможности искать.Лиля, знай, что возможностей здесь полно, но все, что окружает их, втопчет тебя в такую грязь, что тебе и не снилось.Я не знаю, как они там ее обеспечивают, но пока что она и не жалуется.Ей некогда.Мы с ней списываемся максимум раз в две недели.Это крайне редко и непривычно для сестер, но таковы наши отношения.Кто-то один постоянно впадает в разные передряги, а кто-то другой постоянно вытаскивает первого оттуда.Я помню, что мама звонила мне, но я так и не взяла трубку.Я тупо проигнорировала этот маловажный звонок, хотя я даже не знаю, о чем она хотела поговорить со мной.
Дрожащими руками набираю вызубренный номер.
— Да? — слышу этот до боли родной голосок. — Аня? Привет, дочка, — мама будто расплывается в тепле от моего незапланированного звонка.
— Привет, ма, ты звонила мне, — я констатирую факт и выжидаю ответа.Она будто читает мои мысли, соскребая их со стенок моей головы.Речь заходит про Лилю.
— Твоя сестра наведается к тебе завтра.Да, уже завтра, нужно было брать от меня трубку, — поучительным тоном разговаривает мать. — Через два месяца у нее начинаются экзамены, а сейчас на выходных ей нужно развеяться, поэтому, я думаю, ты не против, чтобы она навестила тебя, — долгая, быстрая и монотонная речь льется на меня сплошным потоком. — Покажешь Лиличке Москву, с друзьями познакомь, — заканчивает мама.
— Ей 17,какие друзья? Ее даже в бар не пустят, — возмущаюсь я, размахивая рукой.В голове всплывает сразу же тысяча мыслей о том, что все мои выходные будут заняты экскурсиями по городу для сестрички.Да уж, свои отпускные я провалила.Никак мне не дают провалять дурака одной дома с задернутыми шторами.Хотя, при таком раскладе, я вполне бы могла выйти из окна, например.Если Бог есть, то он отводит меня.
— То, что она приедет к тебе — не обсуждается.Целую, пока, — слышу противные долгие гудки, доносящиеся из мобильника.Я устало закатываю глаза, убирая телефон в карман толстовки.
Забираю готовый кофе из теплых рук кассира в Макдональдсе и плетусь за первый свободный стол.Погода вовсе не радует солнцезависимых, а наоборот, поощряет меланхоличных холериков, таких, как я, например.Через маленько отверстие в крышке потягиваю кипяточный напиток, обжигая кончик языка, резко отстраняясь от бумажного стакана.
Наблюдаю за кучей разноцветный зонтов, хаотично бегающих по хлюпающему тротуару с лужами глубиной в Марианскую впадину.Лавочки для посиделок на улице истекают ручьем грязной воды.Капли противно и громко бьют по стеклу, отдавая в такт музыке в кафе.Впервые чувствую себя чересчур убито в такую пору.Упоминаю тоже самое одиночество, что так люблю, но тут совсем не оно.Мне нравится спокойное одиночество, но не когда оно слишком импульсивное и вредное, и не когда ты знаешь, что где-то есть человек, из-за которого ты, априори, не можешь быть меланхолично одинок.
