– Суть истории банальна, но есть в ней что-то притягательное. Полковник, которого вы видели, тогда был еще юнцом, без военных привилегий и погон на плечах. На этой дороге он упал с велосипеда, процарапав ладышку. Как оказалось, эта встреча с асфальтом стала судьбоносной. Вам доводилось когда-нибудь видеть связь судьбы?
Том наклонился вперед так, что его большой живот, казалось, совсем скоро покинет тесные просторы рубахи. Кьор повторила последовательность действий рассказчика и шепотом ответила:
– Как знать, быть может, именно то, что мы слушаем эту историю сидя здесь за тысячи километров от дома с малознакомым человеком, и есть происки самой судьбы?
– Как знать, как знать, – промямлил Том, откидываясь обратно на диван.
– В наших краях медицинская помощь была так себе, до одного момента. Медсестрой работала Мэрри, а к ней на лето приезжала ее внучка, она училась на медицинском и помогала своей любимой бабушке, впоследствии поселилась здесь, идя на поводу своих принципов по изменению мира. Опять же, впоследствии именно она и вскружила голову нашему герою. Герою во всех смыслах слова. Герою моего рассказа и герою нескольких локальных войн. Так вот, они сошлись, стали делить общий кров и кусок пищи. Проводили время в мирских делах и заботах, поддерживая друг друга. Хозяйство у них было небольшое, жили бедновато. В эпоху развития киноиндустрии в наше захолустье приехал небольшой грузовичок с переносным кино и необходимым оборудованием. Все, что я запомнил тогда, это кривые колпаки грузовичка четырнадцатого диаметра, не родные для этой модели машин. Меня жутко это тогда раздражало. Так вот, подружка полковника вывела последнего на один такой сеанс, все же надо приобщать дитя войны к мирной жизни с романтическим привкусом. Между очередных командировок, по мнению новой медсестры нашего местечка, он должен был знать ради чего, а вернее, ради кого ему стоит возвращаться домой. В одном из популярных тогда фильмов она увидела блондинку, рассекающую на кремово-сливочном кабриолете. Помнится, даже я, поддавшись этому популярному эпизоду, хотел купить себе такую машину в обмен на часы, джинсы и четыре оклада со своей стажировки. Многие тогда хотели такую машину, а если быть честным, многие хотели такую блондинку. Та машина запала в душу подруге полковника, хотя она ни разу не упомянула об этом, ввиду небогатого состояния. По окончанию очередной вылазки, сопряженной со смертельным риском, он помчался за зарплатой, попутно беря в долг у кого только можно. Заложил в ломбард и все, что представляло ценность, исключением стали лишь медали. Он видел в них кровь погибших товарищей, мучения, слезы и гримасы самой смерти. Считал, что эти награды не столько его, сколько общие, с людьми, которые не вернулись с поля боя, а по сему распоряжаться ими единолично он не смел. Хранил их в картонной коробке из-под обуви где-то в подвале. Удачным стечением обстоятельств стал день рождения супруги в конце недели. По такому случаю в автосалоне даже подарили то ли коврики, то ли еще что-то. Уже сейчас не припомню. Утро праздничного дня полковник встретил на лужайке своего дома с рядом стоящим новеньким и блестящим кабриолетом. Теперь был по уши в долгах, но зато самым счастливым на свете. Стоит ли говорить о радости от подарка? Честно говоря, я не фанат сопливых сцен, поэтому опущу этот момент. Потом случилась очередная командировка. Уже по приезду с вокзала домой они поехали все вместе. На тот момент у них уже был сын. По дороге домой на встречу выехал грузовик, водитель уснул за рулем. Выжил один полковник. Все остальные нет. С тех пор он приходит к машине, которая убила его морально. Он разговаривает с ней о чем-то своем. Один раз в год надевает все ордена и плачет, стоя у самого капота. Такова простая история непростого парня, героя, потерявшего в одночасье все. И, казалось бы, только этот кабриолет из красивого фильма его маленькая связь с реальностью. Когда люди арендуют этот автомобиль, мы звоним полковнику, чтобы не приходил зазря. Мы привыкли все к этому, и как бы тяжело не было, мы считаем необходимым сохранить для него такой хрупкий маленький мир, его жизнь, так же, как он сохранил ни один десяток жизней другим людям.
Сделав неимоверное усилие, чтобы подняться, Том указал на стенку, а потом смял опустошенную банку и легким движением руки закинул ее в урну.
– Герой, – Том пальцем указал на звезду, висящую на стене среди остального бардака.
– Откуда она у тебя?
В ход пошла очередная банка. Привычный звук, и вот глоток, за ним другой, и тело наполняется холодным напитком. Том горделиво и с неким смущением сказал:
– Полковник мой отец. Его жена, медсестра – моя мать. Именно отец выбил мне стажировку в своем отделении, чтобы я был под присмотром и не вырос оболтусом, а выбился в люди. До определенного момента ему удавалось держать все под контролем.
– Постой-ка, – вопросил Сагэ, – ты сказал, что все, кто был в машине, не выжили. Как же это?
