– Ну? О чем хотел поговорить, Ярослав Анатольевич? Придумал, как еще попытаться меня шантажировать? Возьмешь в заложницы кошку, собаку, может кухарку?
Яр скривился, сравнивать собственную дочь с питомцем – особый уровень цинизма.
– Что вы знаете о «Билдинг фо», Константин Львович? – лучше сразу перейти к тому, что его сейчас интересует, чтоб не давать себе времени передумать.
– Самарский, ты решил, что я стану тебя информировать? С какой стати?
Глубокий вдох, и Яр повторяет в сотый раз, что решил пойти на это не ради Титова, что делает это для другого человека, который, к несчастью, в этом старом идиоте нуждается.
– Вы не видите дальше собственного носа, господин генеральный директор. Вы встречались с Шутовым?
– Нет, – Титов насупил брови, поерзав в кресле. Хоть мужчина еще не понимал, к чему клонит Самарский, чувствовал, что разговор будет не так предсказуем, как он изначально представлял.
– Зря, Константин Львович, думаю, вам любопытно было бы с ним встретиться…
Кущин раскопал многое. Очень многое. С учетом того, что Саша так пока ничего и не сказала, намного больше, чем Яр мог рассчитывать.
Постепенно понятными становились и мотивы внезапного возрождения Шутова-Яковлева, и непонятные анонимки, и многое-многое другое.
Все, что Яр знал, Титову оглашать было не обязательно, Самарский собирался только зажечь в нем подозрение, дать толчок к собственным размышлениям. Скудные полунамеки Константин выслушал внимательно, расслабленная поза осталась неизменной, вот только по лицу ходили тени, свидетельствующие о том, что тема для мужчины далеко не так приятна, как хотелось бы…
– Это такой странный метод попытаться отговорить меня от тендера? Или ты опять меня шантажируешь?
– А есть чем шантажировать? – те дыры, белые пятна, которые Кущин пока так и не смог заполнить, Яр почему-то был совершенно уверен – возникли неспроста. Когда-то давно, около пятнадцати лет тому, их старательно затерли по велению этого человека. – Нет, я завел разговор не для того.
– А для чего?
– Вы его проиграете, в этом я даже не сомневаюсь.
– Ну-ну… – Титов усмехнулся такой самоуверенности Самарского.
– Но я не хочу через много лет жалеть, что не направил заблудших на путь истинный. Будьте осторожны, Константин Львович. Предельно осторожны. Вокруг сгущаются тучи, и даже не я тому виной.
– А ты, значит, благородный соперник, жаждущий честной борьбы? Зачем это тебе, Самарский?
– Я же сказал, не хочу через много лет…
– Неправдоподобно, – Титов уперся руками о столешницу, резко приблизившись, – у тебя должна быть своя выгода…
– Мне удобней работать с уже изученным конкурентом, чем ждать подвохов от новых, – Яр не соврал, этим он объяснял благородный порыв и для себя.
– Засчитывается, но маловато, Самарский, маловато. Что еще?
– Вы не о том думаете, Константин Львович, на вашем месте я бы больше заботился о собственной безопасности, чем о моих мотивах. Нанял бы дополнительную охрану, сменил бы человека, который занимается поисками вашего злопыхателя, узнал бы, кто разыскивает вашу дочь, кроме вас, конечно…
– При чем тут Алекс?
– Не знаю, просто предупреждаю.
– Стой, – Константин вспомнил, что о чем-то таком говорил и Гена, но промелькнувшая в голове мысль заставила мозг работать немного в другом направлении, – о ком ты печешься, Слава, обо мне или о моей дочери?
А теперь уже Самарский почувствовал себя как Титов несколько минут тому. Разоблачаться перед конкурентом – не самое приятное, что может быть в жизни.
– Ты что, Самарский, ты запал на мою дочь? – сначала у Константина расширились от удивления глаза, а когда ответом ему стало молчание, собственное предположение спутало все мысли. Это… Это полнейший абсурд! Самарский сам же попался в ловушку, которую готовил для него. Осознавая всю комичность ситуации, Титов рассмеялся, совершенно от души. – Ты попал, Самарский! Черт, жаль, что я пока не могу посмотреть, как ты будешь за ней бегать! Знаешь, а теперь я даже готов сдать тендер! – Титов развеселился не на шутку. – Могу даже сказать, зачем. Хочу посмотреть на то, как она убежит от тебя со скоростью света, а ты будешь смотреть вслед грустным взглядом. Женщины такого не прощают, Самарский…
– Вам виднее, это же от вас жена ушла, – внешне Яр остался все так же серьезен, а вот внутри все в очередной раз перевернулось. Он знал, что Титов прав, во всем – и в том, что запал, и в том, что теперь боится отпускать, и в том, что так и будет, что убежит…
– Ушла… – улыбка с лица отца Саши не пропала, – а хочешь, расскажу, как все было?
– С чего такая щедрость?
– Ну ты же мне практически зять, пусть и без шанса, но хотя бы сегодня… Их порода, Самарский, очень любит свободу. Мне неизвестно, что она вкладывала в это понятие, но ей нужна была свобода, которую я ограничивал. А он, видимо, не ограничивал… И вот именно поэтому, милый мой… зять… можешь засунуть свою заботу о Саше поглубже. Она не оценит. Ей нужна свобода, она слишком похожа на мать.
