– Спасибо, – Ярослав пожал телохранителю руку. Если раньше Артему приходилось исполнять его поручения, теперь настала пора исправлять косяки.
– Вряд ли это уместно, но спокойной ночи, – схватив лежащую на тумбе куртку, Артем пошел в сторону выхода.
Прежде чем решиться заглянуть в спальню, Ярослав сделал немыслимое количество кругов по кухне. Что он скажет ей завтра, когда она проснется в незнакомой квартире?
«Милая, твоего отца застрелили, а я снова силой приволок тебя сюда, чтоб не путалась под ногами, но знаешь, это не страшно, ведь он был не таким уж и чудесным человеком…»
– Твою мать… – Яр стукнул рукой по стеллажу, мимо которого прохаживал. Стоявшая на полке книга с грохотом полетела на пол.
«Ах да, это не так страшно, ведь жила ты как-то всю жизнь без мамы, тебе не привыкать…»
Весь ужас ситуации ему даже сложно было осознать, не то, что поделиться им с Сашей. Если он прав, а вероятность ошибки ужасно мала, ее отца убил человек, который клялся ее же матери в вечной любви. На здоровую голову такое не налезет, а ведь кому-то придется в этом копаться.
Ярослав попытался открыть дверь в спальню как можно тише, хоть и знал, что после снотворного она вряд ли проснется так быстро, но не хотел рисковать.
В темноте свернувшийся калачиком силуэт на кровати еле различался. Она его возненавидит. Вопрос только в какой момент, сразу или даст сказать хоть слово? Так и не решившись подойти, Самарский снова аккуратно притворил дверь, возвращаясь в гостиную. Ему предстояла длинная ночь.
До самого восхода солнца Ярослав прислушивался к шорохам в соседней комнате, точнее к их отсутствию. Он никогда не считал себя трусом, никогда не убегал от ответственности, от сложностей, предпочитая разобраться со всем сразу, чем растягивать «удовольствие», а тут он боялся… Боялся того момента, когда Саша откроет глаза.
Было около полудня, когда вооружившись стаканом с водой и таблеткой, он наконец-то решился войти. Девушка уже не спала.
– Выпей, станет легче, – она смотрела мимо него, даже, наверное, не замечая, так спокойно и так отрешенно… Нет. Он никогда не сможет это сказать. Осознав, что реакции так и не дождется, помог сесть, придержал стакан, пока девушка пила. – Давай, выпей. Хочешь что-то еще?
– Нет.
Оглянувшись, Саша попыталась что-то сказать, получилось не с первого раза, даже на слова сил у нее недостаточно, что уж говорить о необходимости пережить то, что произошло.
– Где мы?
– В моей квартире.
– Как я сюда попала? Глафира знает, где мы? Она снова будет волноваться.
– Ты ничего не помнишь?
– Что я должна помнить? – в неосознанном еще недавно взгляде загорелась искорка сомненья. Помнит. Просто настойчиво пытается отогнать от себя воспоминания.
– Саша, – Яр посмотрел ей прямо в глаза, сжимая безвольные пальцы в своих ладонях. Холодные.
– Что я должна помнить? – голос снова на секунду сорвался.
– Саша, твоего отца… Его не смогли спасти.
Меньше всего он хотел причинять ей боль, каждый день пытался доказать сам себе, что все это для ее же блага, что замкнута она в четырех стенах потому, что это для нее безопасней, что не имеет права жить как хочет, потому что так нужно для нее, а на самом деле… Так было удобней ему. Под видом защиты не отпускать от себя, под видом обеспокоенности лезть в душу, чтобы что? Он должен был сделать хоть что-то, чтоб Титов остался жив, чтоб ей не пришлось сейчас так убиваться.
– Ненавижу!!! – она говорила искренне. Он сам себя ненавидел. Видел, как боль просит выход из израненной души, и не мог сделать ровным счетом ничего.
Ярослав снова поймал потерявшую сознание девушку, поднял на руки.
– Саша? – он окликнул девушку, опустив ее на кровать. Нет, она его не слышит. Только дышит прерывисто. Разрываясь между страхом оставить ее даже на минуту и необходимостью что-то делать, Яр метнулся к телефону.
– Алло, Дима, найди мне врача. Срочно, – Самарский приложил руку к горячему лбу девушки, – потерпи, солнце. Прошу, немного потерпи.
– Последствия стресса, – доктор-блондинка средних лет свернула фонендоскоп, возвращая его на шею, а потом окинула лежавшую перед ней девушку сочувственным взглядом. – Давление очень упало. Такое с ней впервые?
– Да… – стоявший у двери Яр переводил напряженный взгляд с врача на Сашу, а потом обратно. – То есть, нет, – он почему-то вспомнил, как ей стало плохо в день накануне поездки в Лилль.
– Ну, значит, слабенькая у вас девочка, – женщина встала с кровати.
Слабенькая…
– Когда она проснется?
– Как организм чуть восстановится. Я сделала укол, проснется как огурчик. Пусть, главное, стрессов избегает. Если не хочет, конечно, падать тут и там, – улыбнувшись, женщина вышла из комнаты.
– Может, ей нужно что-то пить? – Ярослав последовал за доктором.
– Нет, пить ничего не нужно. С этим тоже нельзя переусердствовать. Просто отдых, никаких переживаний, может, переутомилась, может, разволновалась, вот это нежелательно, а так… Молодая, здоровая, зачем таблетками травиться?
– Сколько она может так проспать?
