– Это уж я не знаю, несколько часов или до утра. Организм устал, ему нужен отдых, и он сам решит, когда будет достаточно.
Ярослав кивнул, принимая ответ. Если это способно ей помочь, он готов был создать все условия, чтобы она спала день, два, три, а когда проснулась, глаза больше не застилало то отчаянье.
Как бы ему ни хотелось остаться возле нее, с ней, чтобы охранять суетной сон, но реальную жизнь никто не отменял, а в ней творилось что-то неладное.
Саша проснулась, чувствуя, как тошнота в очередной раз подкатывает к горлу. Ей почему-то казалось, что это только во сне, но нет… Зажав рот рукой, она метнулась к смежной комнате, благо, открытой.
– О боже, – согнувшись над унитазом, Саша чувствовала, как желудок сокращается, вызывая реакцию всего тела, руки трясутся, ноги подкашиваются, а голова не способна связно мыслить.
Только память то и дело подбрасывает один и тот же момент из ее прошлого, где она держит в объятьях отца, а потом раз, и его больше нет, зато есть кровь, кровь на руках…
Еще один спазм, и Саша прикладывает все усилия, чтобы заставить непослушное тело подняться. Она вспомнила разом и где она, и что произошло, не знала лишь одного – что делать дальше.
На трясущихся ногах девушка подошла к зеркалу, включила воду. Она помнила, как Самарский сказал ей то, что сложно даже мысленно повторить, помнила, как сама отреагировала, помнила, как в один момент в голове выключился свет… Слабачка.
Смахнув непонятно откуда взявшиеся слезы, девушка зло оттолкнулась от раковины. Это все неправда. Он врет, и если она хочет в этом увериться – должна оказаться отсюда подальше.
Саша окинула себя взглядом, потом прошлась по комнате, кеды аккуратно стояли у кровати. Ей надо собраться, взять себя в руки, заставить где-то здесь снующего Самарского наконец-то от нее отвязаться и доказать самой себе, что все его слова – одна лишь ложь.
Ярослав не заставил себя долго ждать, видимо, услышал в комнате шевеление и уже через каких-то пару секунд стоял в проходе.
– Что-то болит? – Саша металась по комнате, разыскивая что-то еще. Что – не знала толком и сама, лишь бы с ним взглядами не встречаться.
– Нет. Где мои вещи?
– Какие? – знал бы он ее чуть хуже, подумал бы, что с ней все абсолютно нормально.
– Телефон, мне нужно позвонить.
– Может, тебе лучше еще немного полежать? – Яр сделал шаг в комнату.
– Нет, – она застыла, оглянулась на мужчину. Смотрела осознанно, говорила так же спокойно, лишь резкость движений подсказывала, что с ней не все так хорошо, как она хотела бы показать. – Не подходи ко мне, – ей почему-то казалось, что как только Яр коснется ее, она снова предаст отца. – Мне нужно позвонить.
– Кому?
– Ты говоришь, что у меня погиб отец, – слова дались легче, чем она думала, он ведь хочет, чтоб она ему поверила, ну она и сделает вид, что в такое можно поверить, – я должна заняться организацией похорон.
– Не должна. Этим уже занимаются.
– Мне нужно позвонить.
– Скажи кому ты хочешь позвонить, я наберу, – чтобы доказать серьезность своих намерений, Ярослав взял в руки телефон.
– Я в состоянии позвонить сама. Ладно. Просто закажи мне такси.
– Ты никуда не уйдешь, Саша, пока, – оставить ее без присмотра сейчас, в состоянии, близком к нервному срыву – нет, на такое он идти не собирался.
– Понравилось играть в заложников? – в голосе девушки было столько яда… Он сделал ей больно тем, что рассказал об отце, и теперь ей явно хотелось отплатить той же монетой.
– Куда ты пойдешь?
– Домой! Черт бы тебя побрал! У меня есть дом, какого ж хрена ты считаешь себя в праве вечно выдергивать меня из моей жизни, а потом запирать?!
– Я не получаю от этого удовольствия, поверь.
– Не верю! Ты извращенец, Самарский, тебе нравится, когда тебя боятся, тебе нравится ломать людей, а потом смотреть на их реакцию. Ты чувствуешь тогда себя кем? Королем мира? Мы не первобытные, Самарский, у нас немного не так люди живут, нельзя бить дубинкой по голове и тащить в свою пещеру! Ждешь, что я буду тебе благодарна? За что?! Да я уже смотреть не могу на тебя! – с каждым словом Саше все больше хотелось вцепиться ногтями ему в лицо. Это он виноват в том, что она не может выбросить из головы сказанные слова об отце! Смотря на него, она то и дело слышит «его не смогли спасти». – Хочешь правду? Помнишь, ты ушел, чтобы поговорить по телефону со своей драгоценной Снежаной? Ненавижу и тебя, и ее! А потом вернулся и лег спать, как ни в чем не бывало. Так вот, я взяла твой телефон. Взяла и позвонила отцу. А потом позвонила еще раз, а ты, как последний придурок, сделал вид, что этого не заметил! Что там ты хотел услышать? Что я буду скучать? Да я бы в любви призналась, лишь бы ты не начал проверять телефон в тот же миг. А потом надо было всего лишь делать вид, что мне есть дело до твоих проснувшихся вдруг чувств… Это твое «я влюбился…», да засунь свое влюбился знаешь куда?! Я ненавижу тебя! Всем сердцем! А чтобы ты не заподозрил, насколько, готова была делать вид влюбленной дуры столько, сколько надо.
