Стоило переступить порог заведения, как по ушам ударила громкая ритмичная музыка. Оставив верхнюю одежду в гардеробной, Гена вложил девичью руку в свою, отправляясь на поиски заказанного столика. Там их уже ждало шампанское и еще куча всего, но должного внимания всему этому великолепию Саша предоставить не могла, слишком ее манил танцпол.
На тумбах по углам и в самом центре совершенные танцовщицы извивались под музыку, так уместно и так соблазнительно исполняющие разные па. Часы показывали половину двенадцатого ночи, людей вокруг них крутилось предостаточно, и Саше нестерпимо хотелось оказаться в этой же толпе.
– Пошли, – теперь уже она взяла Гену за руку, потянула за собой.
– Куда, зай? Может, сначала поедим? – он схватил из вазы ягоду винограда, забрасывая себе в рот.
– Потом, давай танцевать, – мужчина сопротивлялся ровно минуту, а потом, бросив грустный взгляд на ломящийся яствами столик, пошел следом. Он понятия не имел, кого благодарить, но преображения Саши ему нравились. Еще утром такая холодная и далекая, сейчас она стала необычайно манящей.
Трек сменился, и вместо зажигательной, ритмичной, заиграла новая, чуть приглушенная, не такая быстрая мелодия. Подняв руки вверх, Саша закрыла глаза, отдаваясь своим ощущениям. Всего лишь легкие покачивания, почти незаметные движения рук, головы, ноги остаются на месте, а, кажется, что ты паришь где-то под потолком.
Ощутив, как за талию ее притягивают к мужскому телу, Саша открыла глаза только на секунду, поймала серьезный взгляд Гены, а потом развернулась, снова отдаваясь танцу. Как давно она не ощущала себя так беззаботно? И неважно, что вокруг незнакомая толпа, что по телу путешествуют руки, не доставляя никакого удовольствия. Его всего лишь надо время от времени отдергивать, и Гена снова становится милым, правильным Геной. Геной, который не позволит себе ничего лишнего, пока она сама об этом не попросит.
– Я так скучал по тебе, зай, – щеку обожгло горячее дыхание, уже чуть отдающее алкоголем, а потом ее резко развернуло. Их глаза были на одном уровне, Саше даже представить было сложно, что читалось в ее, но Генины горели ярче ночных фонарей.
Поддаваясь вдруг проснувшемуся безрассудству, Саша обвила шею мужчины, склоняясь к уху.
– Как?
Ответом ей стали руки, притягивающие ее еще ближе к телу. К очень напряженному телу.
– Хочу есть! – резко отпрянув, Саша лукаво улыбнулась, направляясь к столику. Вот так – ходить по грани, но не пересекать черты. Дразнить, а потом убегать. Сегодня ей хотелось именно этого.
– Давай выпьем за нас! – Гена уже в третий раз наполнял Сашин бокал, и опять ему суждено было закончить жизнь, полив вазон у них за спиной.
– За нас, – Саша поднесла к губам фужер, делая вид, что пьет, а потом опустила руку, отливая чуть-чуть за спину.
– Сегодня был такой сложный день, в отделе все подурели! Носятся с планами как угорелые, вместо того, чтобы сесть и наконец-то что-то сделать.
Саше было абсолютно не интересно, что происходит в этом конкретном отделе, с каким планом, кто и почему носится, но это не мешало улыбаться и кивать невпопад. Уничтожив все апельсиновые и лимонные дольки, девушка принялась за грейпфрут.
Впереди еще целая ночь, а ей кажется, что они только пришли, столько сил бурлит сейчас в организме.
– Опять танцевать? – Гена обреченно посмотрел на поднявшуюся вдруг Сашу.
– Да!
– А может чуть позже, зай?
– Как решишься, подходи, – в общем-то, Гена в этом деле ей был совершенно не нужен, Саша перепрыгнула через три ступеньки на пути к танцплощадке, а потом как-то незаметно для самой себя влилась в неизвестную компанию, деля и делясь собственным весельем.
Вот кого ей тут не хватало, так это Алисы, с ней было бы еще веселей. С ней, было бы идеально.
Саша решила вернуться за стол только тогда, когда ноги начали предательски ныть, но прежде, хотела сходить в бар – жутко мучила жажда, а за столиком ничего, кроме шампанского, не имелось.
– Есть какой-то безалкогольный коктейль? – музыка грохотала, закладывая уши, девушка очень удивилась, что ее заказ расслышали, а получив большущий стакан с цветными трубочками, сделала глоток, даже не обратив толком внимания на содержимое.
– Черт, – оставив стакан на стойке, Саша помчала к туалету. Молоко… В последнее время ее тошнило от одного только вида молока, не говоря уже о вкусе. Согнувшись над унитазом, она вернула не только злосчастный глоток, но и весь ужин с обедом, и, кажется, даже завтраком. Вместе с содержимым желудка в унитаз была смыта и вся радость и воодушевленность. Из кабинки Саша вышла уже разбитой. – Чудесный вечер можно считать закрытым.
Сполоснув руки, лицо, прополоскав рот, лишь убедившись, что жуткий привкус молочки изничтожен, девушка вернулась в зал. Гена стоял в проходе, оглядываясь по сторонам.
– Пошли отсюда, – она сжала его руку, а потом потянула к выходу.
– Где ты была? Я думал, ты пропала.
– Я была в туалете, пошли, – со второго раза мужчина поддался, следуя за ней.
– Тебе плохо? – Гена провел по побледневшему лицу, набросив на плечи Саши пальто.
