В первый раз совсем не всем суждено испытать то, ради чего люди сближаются физически. Саше тоже не повезло, с каждым новым движением ей казалось, что еще чуть-чуть, капельку, и она улетит, или провалится сквозь землю, а может, взорвется, но нет, снова Яр целиком с ней, снова ощущение «еще чуть-чуть», и снова ничего. Слишком неправильный она выбрала момент, чтобы все получилось идеально, не под воздействием обиды, не с человеком, которого попеременно хочешь и боишься, не в качестве доказательства самой себе, что стоишь хоть чего-то.
Яр поцеловал ее долго, снова страстно, прижимая еще плотнее, и когда его накрыло с головой, она это почувствовала, пусть не фейерверком, пусть не судорогой, охватившей все тело, но это было похоже на умиротворение, Саша чувствовала именно то, к чему стремилась, здесь и сейчас – она не одна.
– Ты хоть представляешь, что творишь? – от нее оторвались на секунду, заглянули в глаза, совершенно ясные, но не способные дать ответ.
Усложняет. Она все усложняет. И для него, и для себя, а главное – для того, кто оставил в ее сердце огромную дыру. Какой вкус мести? Чуть горьковатый, смесь обиды на самого родного человека и вожделения его худшего врага. Чем пахнет месть? Терпким запахом его туалетной воды и чуть-чуть виски. Как выглядит месть? Сплетенные тела, скрещенные взгляды в звенящей тишине.
Теперь предатель не только Константин Львович, теперь она тоже предала отца. И ему есть за что ее презирать.
Почувствовав чей-то пристальный взгляд, Саша проснулась, подскочила в кровати, огляделась по сторонам. Нет, никого нет. В комнате она одна, значит, снова приснилось. На протяжении последней недели ей часто снился этот взгляд, пытающийся проникнуть в душу, в сознание, что-то для себя понять, не заботясь о том, что она-то хочет все скрыть… Взгляд Яра.
Саша села, закрывая лицо руками. Когда же это все закончится? Когда она снова будет спать спокойно, вернувшись в свою комнату, в свою жизнь, к своим привычным кошмарам?
Девушка прекрасно понимала, что объяснений ей не избежать, Самарский – не тот человек, который спустит ей выходку, будь-то побег, неудачная попытка напиться или более удачная спровоцировать его на связь. И она оказалась права.
Находиться с мужчиной, который тебе совершенно чужой, но которому ты еще совсем недавно навязалась – ужасно, неудобно и унизительно. В этом Саша убедилась на собственном опыте. Бурный секс должен кончаться теплыми объятьями, нежным поцелуем, словами, заставляющими все внутри трепетать и утоленным сном. Должен.
Саша же, наверное, вечность сидела, подобрав под себя ноги, и смотрела в одну точку, пытаясь ответить на заданный им вопрос: «что она наделала?», и направленный на нее внимательный взгляд дать ответ не помогал.
Повернуться, посмотреть в глаза Самарскому, ей было элементарно стыдно. Она ему не врала, он просто не спрашивал… О таком не спрашивают, а если бы узнал, что станет для нее первым, что-то изменилось бы?
– Я не уйду, пока мы не поговорим, – не самую их комфортную тишину нарушил Яр.
Она оказалась странной во всем – всегда поступает не так, как он от нее ожидает. Всегда удивляет, а потом прячется в раковину. Вот и сейчас, направленный куда-то за тридевять земель остекленевший взгляд явно давал понять – больше всего ей хочется сейчас остаться одной, но этого он позволять не собирался. Хоть раз Ярослав планировал ее понять.
– Мне надо в душ, – перехватив поудобней простынь, в которую была завернута, Саша рванула к двери. Нет, ей еле удавалось унять дрожь от осознания, что он просто находится рядом, а к разговорам она была совершенно не готова.
Плотно закрыв дверь, девушка отбросила ткань, встала перед зеркалом. В ней не изменилось ничего. Или все же изменилось? И речь не столько об изменениях физиологических. Она ведь сделала это сознательно, сознательно предложила себя, зная, что его к ней тянет, сознательно не останавливала, хотя что-то внутри подсказывало – могла, сознательно таяла под градом обрушившегося на нее извращенного удовольствия.
Включив горячую воду, девушка ступила под струи. И смыть с себя тоже хотелось больше не пот, кровь и его запах, а что-то внутри, вычистить душу и воспоминания. Сашин план был предельно прост – стоять под душем столько, сколько потребуется. На сон сегодня она может уже не надеяться, а завтра… Завтра ведь должно все решиться. И завтра будет не так страшно пересечься с Яром, и врать будет легче. Но не сложилось… Девушка напряглась, когда услышала легкий скрип двери, створки душевой Самарского тоже заботили мало.
