В конце концов, его выписывают домой, со строгим наказом не заниматься единоборствами ближайшие два месяца. Еще неделю он спокойно сидит дома, следуя наставлениям врача, но уже в середине мая не выдерживает и выходит на работу. Правда, от тренировок всё же пока воздерживается.
После больницы Кирам гораздо более задумчив, чем раньше. Хотя, казалось бы, куда уж больше. На какое-то время он перестаёт донимать меня со своей неудавшейся половой жизнью и я выдыхаю. Только, боюсь, надолго его не хватит.
КИРАМ
Я не помню, как оказался в больнице. По словам Джавада, Мари позвонила ему, обнаружив меня без сознания и с высокой температурой. Всё-таки беспокоилась, и это греет душу. Ребра адски болят, лежать надоело до одури, а не встанешь. Может, я и капризничаю, но совсем немного. И потом, имею право. Мари приходит каждый день рано утром и остаётся со мной до вечера. Её тихое присутствие скрашивает черный кошмар нахождения в клинике.
Долгое время, пока я нахожусь на больничном, не знаю, куда себя деть. Без тренировок тоскливо. Да и в целом как-то невесело. Однажды ночью, когда трещина ноет особенно сильно, меня посещает мысль, что Мари могла и не успеть. И не было бы больше на свете Кирама. Дыхание прошедшей так близко, уже в который раз, смерти, замораживает что-то внутри и я много рефлексирую о бренности бытия. Даже оформляю завещание. В котором отписываю все моё состояние, немаленькое теперь за счет победы в чемпионате, моей девочке. Так же наказываю Джафаду позаботится о ней и вывезти в Арану или любую другую свободную страну, если со мной что-то случится. На что брат обзывает меня идиотом, велит выбросить из головы дурные мысли и взяться за ум.
Постепенно раны заживают, и чем дальше, тем больше я возвращаюсь в норму. Не бывает худа без добра: с изумлением понимаю, что мы смогли найти общий язык с Мари. Мы почти не язвим друг другу и, кажется, вышли на какой-то новый уровень отношений. Когда говорю ей об этом, он смеётся и заявляет:
— Ага, мы теперь как престарелые супруги, которым скучно вместе, потому что один знает наперёд, что скажет другой. А вообще, — добавляет после небольшой паузы. — Давно надо было тебя стукнуть как следует. — Я слышу улыбку в её голосе и не обижаюсь. Всё-таки она у меня редкая ехидна
18
МАРИ
Май проходит в пустых делах, и наступает день, который я раньше так сильно любила. Первый день лета. Мой день рождения. Проводив Кира на работу, предаюсь воспоминаниям, от которых подозрительно щиплет глаза, но я уже не могу остановиться. С самого раннего детства мы с родителями неизменно отмечали мой день рождения на пляже. Где бы ни были мы до этого, но первого июня все встречались в родном городе и днем ехали на Небесный пляж в пригороде Кио. Когда подросла и стала отмечать этот праздник с друзьями, то под встречу с ними обязательно отводила вечер. Традиция «деньрожденного» пикника была нерушима все двадцать пять, теперь уже двадцать шесть, лет моей жизни. Представив в красках, как сейчас чувствуют себя родители, я не смогла сдержать слез.
Кир как раз доехал до офиса и вышел на связь. Услышав всхлипывания, которые никак не удавалось остановить, стал допытываться, что произошло. К счастью, его довольно быстро отвлекли. Я же тем временем умылась и смогла взять себя в руки. День тянулся как обычно, но на душе было муторно. А ведь он всегда приносил мне только положительные эмоции, день моего рождения. В обед, когда Кирам отключился, зная, что у меня есть минимум час свободного времени, я схватила ключи от машины и поехала прочь из дома. Оставаться там сегодня было невыносимо. Я ехала практически на автопилоте, хорошо, что этот городок такой крошечный и сонный, машин на дороге почти не было. Стоило мне уехать с привычного маршрута, тут же раздался звонок. Разговаривать с ним не хотелось до одури, но, исходя из предыдущего опыта самостоятельной прогулки, я решила, что гораздо выгоднее взять трубку.
— Да, Кир. — Ответила не глядя. Совершенно не сомневаясь, кто звонит.
— Куда ты? — коротко спросил он.
— На пляж дивов, — честность, как известно, лучшая политика.
— Что случилось?
— Ничего, просто захотелось. — Услышав скрип зубов, решила сильно не нарываться. — Всё будет в порядке, если там кто-то есть, я тут же уеду.
— Мари, естественно там никого не будет. На улице плюс сорок два, никто в здравом рассудке летом не выходит из-под кондиционеров до вечера. Это опасно, ты можешь получить тепловой удар.
— Мне приятно, что ты за меня волнуешься, правда, Кир. Но мне надо на пляж именно сегодня, сейчас. Я ненадолго. Ты же сможешь пережить остаток дня без меня?
В ответ раздается какое-то рычание вместо слов и он сбрасывает звонок. На самом деле он уже вполне обходится без моей помощи в офисе, привыкнув к пространству и окружению. Коллеги же, зная о его особенности, сами убираются с его пути. Нет, за мальчишку я не переживаю.
