– Уже хорошо! Молодец. Кто ты такой? С этого вопроса начну.
– Я должен увидеть гауптштурмфюрера Вильке.
– Чего? – не понял Борзенко.
– Я сказал, что должен видеть гауптштурмфюрера Вильке из местной службы СД.
– Вот оно как? А со мной значит балакать не хочешь? Но у меня балакают! Семенов! Пускай его бабу в обработку!
– Как прикажете, господин начальник. Може она посговорчивее будет.
Семёнов вышел. Послышался женский вскрик. Дроздову потащили в подвал.
Лавров понял что это было специально для него. Давят на психику. Пока трогать Дроздову они не станут.
– Мне нужно видеть гауптштурмфюрера по срочному делу! Вы можете пожалеть о принятом сейчас решении, господин Борзенко…
***
Харьков.
Ул. Сумская, дом № 100.
Управление службы СД генерального округа «Харьков».
26 мая 1942 года.
Гауптштурмфюрер Вильке.
Оберштурмфюрер Генке выполнял приказ Вильке и собирал сведения о полицейских рейдах. Он просматривал сводки у своего приятеля капитана Витала из Гехайме фельдполицай – секретной военной полиции Третьего рейха.
Теперь управление Гехайме фельдполицай36 и СД работали в связке. Ибо с января 1942 года Гехайме фельдполицай была подчинена 4-му управлению РСХА. Ныне эту организацию так и именовали Фельдгестапо.
Капитан Витал сказал что не все события отразил в своих записях.
– А что еще? – спросил Генке. Не отрываясь от списка.
– Вспомогательная полиция снова отличилась, Клаус.
– Это как же? Взяли еще одну радиостанцию?
– Лучше! Федор Борзенко лично захватил группу диверсантов.
– Что? – не поверил Генке. – Борзенко взял группу диверсантов? Снова самогонщица вроде Сопельтниковой?
– Кого? – не понял капитан Витал.
– Недавняя находка господина Борзенко. Но ты не слышал о ней, Витал.
– Я, конечно, не знаю всех подробностей, ибо в дело не вникал, но таки поймал Борзенко в свою примитивную ловушку для школьников какого-то человека. Он утверждает, что раскрыл вражескую агентурную сеть. Каково? – Витал захохотал.
– Ты сейчас шутишь?
– Конечно, шучу, Клаус! Неужели можно верить в такие слухи. Потому я и не включил это в сводку. Позавчера полицаи взяли подростка с листовками и пытались подать это как преступление века.
– Подростка?
– Конечно мальчишка виноват. Клеил листовки по улицам Харькова. Но масштабы, которые приписал ему Борзенко, никак не согласуются с его личностью.
– Где этот подросток сейчас?
– Повешен.
– Как повешен? Уже?
– Борзенко с ними не церемонится. Но я думаю, что так и следует. И нам рук пачкать не нужно.
– А нынешняя его группа диверсантов еще не повешена, я надеюсь?
– Нет, насколько я знаю. Кричит, что полицейские раскрыли красную диверсионную сеть.
– Странно, что он моему шефу ничего не доложили. Борзенко должен был позвонить.
– Да потому, что у него ничего нет. Желает быстро повесить схваченных им якобы агентов и выдать все это за большую работу. А разве способно это отребье, что у него служит, на что-то стоящее? Нет! Эти люди могут только пить самогон и хватать детей.
– Но Борзенко никогда еще не говорил о красной диверсионной сети. Говорил, конечно, что поймал партизана или агитатора, или большевика. Но на сеть диверсантов он не замахивался.
– Значит, теперь замахнулся…
***
Оберштурмфюрер быстро связался со своим шефом из кабинета капитана Витала.
– Герр Вильке? Генке у аппарата.
– Вы в фельдгестапо, Генке?
– Так точно герр гауптштурмфюрер.
– Что-то нашли?
– В сводках нет, но есть кое-что, чего в сводках нет.
– И что это?
– Начальник вспомогательной полиции Борзенко захватил диверсионную группу красных.
– Что?
– Но это по словам самого Борзенко.
– Эти сведения вам передал капитан Витал, Генке?
– Так точно.
– И вы думаете, что здесь есть что проверять?
– Капитан Витал считает, что нет, но я бы проверил после того как люди Борзенко взяли русскую радиостанцию.
– Хорошо, Генке. Я проверю…
***
Вильке положил трубку на рычаг.
– А господин Федор Борзенко преподносит нам все новые и новые сюрпризы. Этак скоро гестапо оставит без работы.
Гауптштурмфюрер приказал связать его с начальником полиции.
– Борзенко? Гауптштурмфюрер Вильке у аппарата. Что там за диверсанты, которых вы взяли?
– Вы уже в курсе, герр гауптштурмфюрер?
– Что за люди, Борзенко? – Вильке проигнорировал реплику начальника полиции.
Борзенко ответил:
– Три человека, герр Вильке. Все трое у нас.
– И с чего вы взяли, что это диверсанты?
– Дак один из них знает вас. А откуда простому поселянину с Волынского хутора знать начальника гестапо Харькова?
– Что?! – удивился Вильке. – Он назвал мое имя.
– Точно так, герр Вильке. Так и сказал, что желает говорить с гауптштурмфюрером Вильке.
– Когда он назвал мое имя?!
– Вчера!
– И почему мне не доложили?!
– Мои люди ведут следствие!
– Следствие! Вы что совсем идиот, Борзенко?! Что с этими людьми?
– Да к у нас они сидят.
– Вы их еще не трогали?
– Одного пустили в обработку.
– Пока прекратить! Ничего не предпринимать, пока я не приеду. Вы меня слышали, Борзенко?
– Так точно, герр гауптштурмфюрер!
Вильке бросил трубку…
***
