– Еще два выступления. Румыны требуют тебя в своем расположении. И приглашение о майора Драгалины!
– Не на концерт?
– Нет в ресторан. Майор и офицеры румынских войск желают с тобой выпить, Савик.
Нечипоренко не хотел сближаться румынами, ибо в застольных речах могли всплыть подробности из жизни, настоящего Савика Нечипоренко которых он не знал.
– А вот это совсем не к месту. Что ты ответил?
– Вынужден был согласиться. Отказывать Драгалине сейчас не самое лучшее решение.
– Я мало знаю о жизни Нечипоренко в Румынии. Только общие сведения. А если они начнут вспоминать?
– Савик, они станут пить! И ты станешь пить с ними. А что взять с выпившего человека?
– Все же стоит проработать детали. Ты бывал в Бухаресте?
– Нет, откуда?
– И я нет, а вот Нечипоренко знает его хорошо. Знал хорошо. Ведь теперь Нечипоренко это я.
– Савик, ты уже не раз говорил с Драгалиной. И ничего страшного не случилось.
– Но сейчас с нами будут другие офицеры, и они могут задавать вопросы. Особенно меня волнуют мелочи.
– А если ты станешь много петь для них? Тогда меньше придется говорить. Но ты не Пётр Лещенко!
– Ты сомневаешься в моих талантах? Напрасно.
– Тебе стоит быть постоянно в центре внимания, Савик. Это приблизит нас к нашей цели.
– Пока только внедрение. Резко приниматься за дело не стоит. Мы еще под подозрением. Гестапо просто так не отвяжется.
– Тем более тебе нужно общество майора румынской армии Драгалины! Со стороны это выглядит так, словно ты чувствуешь себя в компании румын, как дома. А это плюс к нашему внедрению.
– Ты прав, Жора.
– Но и это еще не все.
– А что еще?
– Нас хотят пригласить еще на два концерта.
– Сверх того, что запланировано? Помимо выступления у румын?
– Да. Я узнал буквально только что. Прямо перед приходим к тебе.
– Что за приглашение?
– Ресторан «Золотой якорь». Там нас ждут русские. Никаких немцев. А еще украинцы и румыны.
– В «Золотом якоре» я буду петь. Место перспективное.
Нечипоренко пропел:
–
Жора подхватил:
– Я милого любила, и он меня любил,
Да что-то с ним случилось, любил да вдруг забыл.
Савик взял другой вариант:
–
В гримёрную вошла женщина. Они даже не заметили, как отворилась дверь.
– Я рада, что вам весело, – сказала она строго.
Савик усмехнулся и пропел:
–
Жора продолжил, посмотрев на Савика:
–
Ада остановила их:
– Хватит валять дурака!
– Сама Ада Лепинская пожаловала. А мы и без тебя, Адочка, провели этот концерт! – сказал Жора. – Хотя ты украсила бы его, и интерес публики был бы больше. Верно Савик?
– Согласен! Присоединяйся к нам, Ада. Я знаете, что подумал? А не исполнить ли нам «Пару гнедых»? У нас с тобой Ада должно получиться!
Она ответила еще более строго:
– Хватит! У нас проблемы.
– Какие? – в один голос спросили Савик и Жора.
– Если бы я могла знать какие, тогда все было бы в порядке. Опасность там, где не знаешь чего ждать.
– Да что случилось?
Ада Лепинская ответила:
– Ко мне подошла молодая женщина и сказала, что хочет видеть кузена.
– Какого кузена? – не понял Савик.
– Савика Нечипоренко, – ответила Ада.
– Что?
– Твоя кузина объявилась в Харькове.
– Когда это произошло?
– Когда ты пел и срывал аплодисменты.
– Где? – спросил встревоженный Жора Гусевич.
– В отеле, где мы живем.
– Что за кузина? Как она выглядит?
– Молодая девушка. Лет 20-ти не больше.
– Странно! Разве у Савика есть кузина? – спросил Жора.
– Даже если и есть, то, как она оказалась в Харькове? – задал свой вопрос Савик.
– Это провокация гестапо, – сказал Жора. – Я же предупреждал, что нас будут проверять. Нет в Харькове у Савика никакой кузины! И быть не может!
– Верно, – согласился сам Савик. – Это Вильке, друзья мои. Не поверил мне и решил подослать какую-то женщину! Что ты ей сказала, Ада?
– Ничего. А что я могла сказать? Я не ждала этого вопроса и посоветовала девушке убираться.
– Молодец! – в один голос сказали Жора и Савик.
– Но вела она себя странно.
– Если она из гестапо, то этому не стоит удивляться.
Ада продолжила:
–Она дважды повторила «Я двоюродная сестра Савика Нечипоренко Полина. Мне бы увидеть его». И мне показалось, что она удивлена моему ответу.
– Пароль для связи? – спросил Жора. – Ждала отзыв?
– И мне так показалось, – ответила Ада Лепинская. – А если она не из гестапо?
– А откуда? От «Импресарио»? Он бы нас предупредил.
