–Оно ваше присутствие в отряде, Шигаренко, говорит о том, что здесь все не так однозначно.
–И что же, по-вашему? – спросил Шигаренко.
–Вас многократно пытались убрать из разведшколы. Вы никого там не смогли обмануть. Капитан Глазенап так и сказал, что вы сразу перебежите на сторону советов! Но Лайдеюсер все равно включает вас в состав группы. А обмануть Лайдеюсера не столь просто.
–Она, права, – сказал Лавров. – Мы попались потому, что должны были попасться. Именно для этой цели майор включил в нашу группу вас, Шигаренко. Но это не снимает вопроса, отчего Вильке решил нас отпустить?
–Теперь нас, как я поняла, полиция беспокоить не станет? – спросила Ольга.
–Вильке сказал что нет.
–Значит, они затеяли большую игру.
–И что делать нам? – спросил Шигаренко.
–Пока станем играть по их правилам.
–Служить немцам?
–Шигаренко, вы даже не знаете о цели нашего задания! И вы, Ольга, не знаете. Только мне Лайдеюсер сообщил это. Хотя теперь я не уверен, что мне дали настоящее задание.
–А что за цель перед вами поставил Лайдеюсер? – спросила Ольга.
–В городе работает барон фон Рунсдорф. Полковник. И нам приказано, вернее мне приказано, наблюдать за ним. Он ищет важные бумаги – архив одного профессора.
–И что?
–Наблюдать и сообщать о результатах нашего наблюдения.
Шигаренко успокоился. Ничего враждебного против Красной Армии он в задании не усмотрел.
–С этим можно и поработать. Наблюдать за немцем. Чего проще?
–Лайдеюсер нас подставил под удар. А Вильке нас из-под удара вывел. И сделал это не из человеколюбия, как вы понимаете. Он станет нас использовать!
–Между двух огней? – спросила Дроздова. – А это шанс для нас, командир.
–Какой шанс? – спросил Шигаренко.
–Шанс выжить. Но чтобы мы смогли это сделать, нам нужно научиться друг другу доверять.
–Доверять? – спросил Шигаренко.
–А разве нет? – Лавров внимательно посмотрел на здоровяка. – Разве у вас нет оснований для этого? Я же мог оставить вас, Шигаренко, тюрьме гестапо. И вас уже до конца недели повесили бы в назидание другим как партизана! Поэтому прекратите истерить и соберитесь! Итак, завтра, начинаем работу.
–Мне снова пробовать связаться с Нечипоренко? – спросила Дроздова.
–Нет. Нечипоренко может иметь и свою связь с Лайдеюсером. Мы уже пробовали наладить контакт. И ничего не получилось не по нашей вине.
–Но что нам делать? – уже спокойно спросил Шигаренко.
–Наблюдать.
–Наблюдать?
–Именно. Но перед тем нужно войти в образы, которые приготовил для нас Лайдеюсер. Вы, Ольга, завтра, отправитесь в магазин одежды на Сумской. А вы, Шигаренко, в городскую управу.
–Но разве могу я претендовать на должность в управе после моего ареста?
–Вильке обещал, что все позабудут про арест. Идите смело. Мы не можем жить здесь просто так. Мы пристроимся, а затем незаметно сменим место жительства…
***
Харьков.
Квартира барона фон Рунсдорфа.
30 мая, 1941 год.
Лейтенант Ганс Рикслер.
Адъютант полковника Рунсдорфа лейтенант Ганс Рикслер сидел в большой квартире один и перебирал документы. В последнее время, после того как они привлекли к делу Лимоненко, бумаг прибавилось.
Прозвучал звонок. Лейтенант отвлекся.
«Неужели барон уже вернулся? Или это господин Лимоненко?»
Рикслер встал из-за стола и пошёл к двери.
На пороге была молодая женщина в серой униформе – в однобортном кителе, застегивавшемся на три пуговицы, с воротником, обшитым серебряным кантом. Рикслер знал, что недавно в Харьков прибыли около 30 женщин в подразделения вспомогательных служб кригсхельферин.
–Что вам угодно, фройлен?
–Эльза Шекер! Здесь проживает полковник фон Рунсдорф?
–Да. Но сейчас господина полковника нет. Я адъютант полковника. Лейтенант Рикслер. Прощу вас войти, фройлен Шекер.
Девушка вошла.
–Что вам угодно от полковника, фройлен?
–Я получила назначение к господину полковнику фон Рунсдорфу!
–Назначение? Господин полковник ничего мне не говорил о назначении.
–Я назначена секретарем!
–Ах, вот оно что! – вспомнил Риклер.
Рунсдорф обещал похлопотать, чтобы им выделили помощника. Но Рунсдорф не хотел брать местного и потому ждал человека из Германии.
–Я могу подождать здесь господина полковника?
–Полковник фон Рунсдорф вернется не так скоро. Он убыл по служебной необходимости. А я не могу посвятить вас в детали нашей работы без одобрения господина полковника.
–Тогда я пойду, господин лейтенант.
–Но я могу угостить вас кофе, фройлен.
–А вы не заняты, господин лейтенант?
–Занят, но перерыв мне нужен и могу немного оторваться от дел.
–Принимаю ваше приглашение, господин лейтенант.
–Меня зовут Ганс, фройлен. Не стоит вам именовать меня «господин лейтенант». Я признаюсь вам, что я не военный.
–Но на вас мундир офицера, герр лейтенант.
–Да я ношу мундир, но признаюсь, что военное дело меня совсем не увлекает, хоть я и окончил офицерские курсы. Меня ждала отправка на фронт, но господин полковник взял меня к себе.
–Значит вы все же военный, Ганс.
–Я историк, фройлен Эльза. Учился в Гейдельберге. Думаю, что после войны смогу защитить степень. Прошу вас.
Девушка села, а Рикслер стал готовить кофе. Она сказала:
