– Должны, – согласилась Джио. – И в любом другом случае вызвали бы. Но… скажи, девонька, ты и вправду готова встретиться с человеком, который почует любую ложь? С тем, кому ты не скажешь правду, а все остальное может и будет истолковано против тебя?
Катарина сглотнула:
– Но… можно ведь просто оставить его здесь?
Она спрятала руки за спину.
– Можно, – согласилась Джио. – Пусть себе лежит, никому не мешает. Конечно, скорее всего уже завтра на него наткнутся.
– Кто?
– Кто-нибудь, – она пожала плечами. – Мало ли кому дома не сидится. А дальше, сама понимаешь, поднимут крик, заявят, и вновь все дойдет до дознавателя. И коль попадется более-менее толковый, он снимет след, в том числе наш с тобой. Согласись, будет довольно сложно объяснить, что мы делали здесь посреди ночи.
Катарина согласилась и прокляла тот миг, когда вообще решила выйти из комнаты.
– Девонька, поверь, он появился здесь не просто так. – Джио откинула волосы и указала на клеймо в виде двух переплетенных рун: – Видишь? Это печать наемника. И стало быть, парень не так молод, каким кажется. Скорее всего опытен, раз выбрал обличье лакея. Оборотням сложно среди людей, а уж подчиняться и вовсе не возможно. И вопрос: как он оказался в твоем доме? И вправду веришь, что случайно заглянул и решил в прислуги наняться?
Катарина молчала.
Печать была знакома. Она уже видела такую. Такие…
– Он за мной пришел?
– Может, и так. А может… может, наоборот, приглядеть послали. Твой Джон не показался мне сволочью, – примиряюще сказала Джио.
– Там… никто не кажется, – Катарина старалась не смотреть на мертвеца. – Когда я попала ко двору… когда стала королевой…
Каждое слово приходилось вымучивать.
– Мне сперва казалось, что меня окружают удивительно добрые люди, которые готовы сделать для меня все. Потом уже… я начала что-то понимать. Но, похоже, не до конца.
И Джио отвернулась. Она обошла мертвеца, подняла руку, дернула на себя и поморщилась.
– Совсем я… постарела.
– Я… помогу, – Катарина заставила себя сделать шаг. Что ж, королевам порой приходится делать не самые приятные вещи. Этот труп хотя бы чистый.
От него не пахнет паленой плотью и рвотой, испражнениями, которые пропитали даже стены пыточных, а Генрих будто не замечал этой вони. Может, и вправду не замечал. От него самого пахло не слишком-то приятно. Он любил присутствовать на допросах, подозревая, что в отсутствие его палачи не проявят должного старания, а дознаватель и вовсе будет подкуплен. Катарина же… королева должна всюду сопровождать своего короля.
Мертвец был еще теплым, и тем неприятней оказалось прикосновение к нему. Катарина сделала вдох. И выдох. И не без труда, но подняла тело.
– Мы найдем ту погань, что завелась в доме, – пообещала Джио. – А вот дознаватели нам не нужны. Совершенно…
Болото с тихим всхлипом поглотило наемника. Оно было в достаточной мере глубоким, чтобы принять не один труп.
– Идем, деточка, – Джио обняла Катарину. – Тебе надо выпить.
– Я… не пью.
– А зря.
Возможно.
– У меня… – Катарина яростно царапнула кожу, хотя это было глупо. Если бы можно было избавиться от узоров вместе с кожей, Катарина рискнула бы. Но те давно уже проросли в тело.
А тело…
– У меня веская причина…
– Значит, попробуем другой способ.
Соседский сад манил. Он был таким близким, таким… темным. И белесая громадина дома проглядывала из этой темноты, словно приглашая Кайдена.
– Неугомонный, – проворчал Дуглас, с трудом слезая с коня. – Иди уже… и не вздумай попасться.
Сад окружала легкая пелена сторожевых заклятий, но, поставленные недавно, они еще не успели разрастись должным образом. Да если и успеют, Кайден знает, как открывать особые тропы. Пусть и не любит.
Странное дело, стоило пересечь границу, и напряжение, не отпускавшее Кайдена, исчезло. Вдруг стали неважны люди, и груз, и проклятые болотники.
Пахло ночью. И скорой грозой, которая случится если не завтра, то точно на днях. Запах этот будоражил и заставлял ускорить шаг. И лишь у самого дома Кайден остановился. Но лишь затем, чтобы шагнуть в тень.
Вовремя.
– Может, в дом вернемся? – жалобно прозвучал голос, от которого по спине побежали мурашки.
– Там душно, – возразил второй. – И ты сама на это жаловалась.
– Больше я жаловаться не стану.
Женщины. Две.
И первую он узнал, и восхитился, и возмутился одновременно, ибо в мужском наряде, в темной рубахе со слегка разошедшимся воротом, из которого выглядывали полупрозрачные ключицы, была она просто неприлично хороша.
А вдруг кто увидит? Ладно Кайден, ему можно. Но вдруг кто-то еще?
Вторая была некрасива и… неправильна? Определенно. Правда, Кайден не понял, что именно с ней не так, как она отступила в тень.
– Считай, что у нас пикник.
– В полночь?
– Вообще-то уже давно за полночь, – вторая женщина бросила на траву скомканное покрывало. – Но возвращаться и вправду не стоит. Я тебя знаю. Только ляжешь в кровать и маяться начнешь. Совестью.
– А не стоит?
– Не знаю, – она вытащила из-под полы флягу. – На вот, выпей.
