Заглянет. И посмотрит на этих самых кузенов. Болото и вправду глубокое.
– И трупы таскать больше не хочу… не королевское это дело – посторонние трупы в болоте топить.
Женщина обернулась и посмотрела на Кайдена. А он понял, что ему просто позволено было стоять здесь и слушать. И слегка наклонил голову.
– Совершенно не королевское… какое счастье, что я больше не королева… – Катарина с трудом поднялась. – Но чтобы… больше никаких… трупов… а то ведь… и привыкнуть можно. Что-то мне подсказывает, что к трупам привыкать – плохо… да… ты поможешь? А то, кажется, я прямо здесь усну…
Цветок медленно раскрывался.
А стоило раскрыться, как белоснежные лепестки побурели и осыпались пухлым пеплом. И это было нехорошо. Очень нехорошо.
Много хуже, чем посторонний труп в болоте.
Трупы, если подумать, дело житейское. В отличие от тварей с изнанки, что с несвойственным им прежде упрямством пытались прорваться в мир яви.
Дуглас спать любил.
И Кайдену было даже несколько неловко, что этот сон, такой глубокий и сладкий, если Дуглас так и не ощутил постороннего присутствия, придется нарушить. Некоторое время он просто сидел в окне, покачиваясь, раздумывая над тем, так ли ему в самом деле нужен человек, или же Кайден вполне сам справится. Но Дуглас скинул подушку на пол и, не открывая глаз, поинтересовался:
– Что теперь?
– Труп.
– Чей?
– Понятия не имею.
– Где?
– В болоте.
– Ага… – он все-таки перевернулся на бок. – И за что ты его?
– Это не я, – сказал Кайден и слегка покраснел.
– А кто тогда?
– Не знаю.
– Тогда зачем он нам нужен? – вставать Дугласу определенно не хотелось, и он, перевернувшись на другой бок, попытался нашарить подушку.
– Не уверен, но… если ты не хочешь…
– Я не хочу, – пальцы смяли наволочку. – Но придется.
Поднимался он тяжело, с кряхтением.
– Вот скажи мне, Кайден, почему, стоит тебя ненадолго из поля зрения выпустить, сразу труп появляется?
– Так это не мой!
– Я до глубины души рад, что не твой, – Дуглас потер красную шею. – Но все равно… ты понимаешь, что люди в большинстве своем весьма предвзято относятся к тем, кто плодит трупы.
– Говорю же, я про него случайно узнал. Теперь проверить надо.
– Ага… – произнесено это было с легким упреком. – Место хоть покажешь?
Место Кайден нашел. Всего-то и понадобилось, что пройти по следу, оставленному Катариной. Дурманящий запах ее ложился на ночные травы, мешался с ароматами их, становясь еще более привлекательным. Кайден шел по этой тропе, ненадолго задержался возле дерева, где запах был особенно силен, а еще к нему примешивались иные, весьма раздражающие.
Тьме они тоже не понравились.
Далее тропа вывела за границу поместья, через редкий пролесок к началу старого ольшаника, в котором начиналось болото. И уже в самом ольшанике все иные запахи перебивались одним – крови. Пусть она уже прошла сквозь зеленую подушку мха и впиталась в землю, став частью ее, но запах… да, он будет держаться долго.
Как и широкая полоса, что протянулась к краю болота.
– М-да… а такие приличные с виду дамочки, – задумчиво произнес Дуглас, эту полосу едва ли не обнюхивая. Зачем ему это, Кайден не знал, ибо при многочисленных своих достоинствах нюхом наставник, как и большинство людей, обладал весьма посредственным.
Но он ковырнул моховую кочку. Поднес пальцы к носу и скривился:
– Могли бы и поаккуратней.
– Может, – предположил Кайден, которому стало несколько обидно за такую критику, – им опыта не хватает?
– Ничего, с тобой поднаберутся.
Почему-то прозвучало опять же обидно. Дуглас, подкравшись к самому краю болота, уставился на черную воду его, будто и она могла сохранить какой-никакой след. Но вода оставалась гладкой, щедро припорошенной зеленью ряски, меж которой сновали вялые водомерки.
– Доставать как будешь?
– Нырну? – предложил Кайден без особой уверенности.
– Я тебе нырну, так нырну, что не вынырнешь, – Дуглас вытер ладони о штаны и вернулся к сумке, из которой достал толстый моток веревки и крюк. – Вот… скажи, когда у тебя в голове что-то помимо баб появится?
Крюк был толстый, изрезанный рунами и покрытый толстым слоем серебра. На острие оно слегка стерлось, что, впрочем, на свойства крюка никак не повлияло.
– Думаешь, зацепим?
– Здесь не так и глубоко, смотри, – Дуглас топнул, и нога с чавканьем ушла в мягкий берег. – Я точно помню, что полгода назад здесь вообще никакого болота не было.
– Подвели?
– Может, и так. А может, весна дождливой случилась. Или старое русло перекрыло. Или…
– Подвели.
Дуглас покачал головой, явно сетуя на некоторое упрямство воспитанника, но ни слова не произнес, а лишь забросил крюк в темную воду. Брызнули водомерки, обретая прыть, и темная тень метнулась к поверхность, чтобы тотчас исчезнуть.
Отступив от края, на котором сохранились остатки травы, Дуглас потянул веревку. И та пошла легко. Значит, пусто. Второй бросок был чуть дальше и левее.
Третий.
– Может, за граблями сходить? Или вилами? – Кайдену невыносимо было просто стоять и ждать. Он пританцовывал на месте, понимая, что в принципе бессилен.
Но это и раздражало.
