Переложить Эли на кровать вышло далеко не сразу. Но я справилась. Из последних сил добралась до шкатулки. Пустой… пустой… Руки тряслись, виски будто обручем сдавило. Ничего не осталось. Мне нужен доктор. Я достала конвертик с заклинанием. Но вначале надо вернуться к себе. Хватит того, что Витор видел меня…
А что, собственно, он видел?
Я подоткнула одеяло и поправила веточку жасмина на тумбочке в изголовье. Это не так просто, когда все плывет и хочется уткнуться лицом в одеяло и не двигаться.
Закрыв дверь в спальню сестры на ключ, я по стенке пошла к себе.
Итак, что видел мой не вовремя исчезающий муж?
Меня, испуганную до истерики, доктора, Берту и мужчину без сознания на газоне под окнами флигеля.
О моих ночных прогулках Витор знает. Так почему же я не могла найти умирающего рядом с домом?
Я остановила черепаший забег в сторону спальни. Осмотрела одежду. Крови, кажись, нет. Откуда ей взяться? На часы я не глядела, но по ощущениям пронеслась от реки до особняка со скоростью взбесившегося пегаса. Кроме того, кажется, вокруг было что-то вроде воздушного кокона. Один слой защищал мужчину, второй — меня.
О монстре у поселка мастера теней узнают от оборотней. А как мужчина попал на газон особняка — не знаю. Там его и нашла.
Вопреки опасениям, Витора в спальне не наблюдалось. С трудом раздевшись, я свалилась на кровать. Конверт с заклинанием выпал из пальцев, сил поднять его с пола не осталось.
Глядя на него, близкий и такой далекий, я мечтала упасть в обморок или забыться сном. Вместо этого начала размышлять.
Во-первых, пора признаться себе, что никаких провалов в памяти у меня не было. Я запретила себе думать о случившемся год назад. Вспоминала только то, что причиняло меньше боли, было хоть немного понятно. Я и бояться себе запретила. И чувствовать.
Как такое возможно?
Да. Немного силы воли и глупость.
Во-вторых, я так привыкла к этому, что вчера, во время приступа Эли, проделала с собой то же самое.
Что случилось сегодня?
Я не выдержала.
Настоящее наложилось на воспоминания из прошлого.
И последнее: если бы этого не случилось, я бы не смогла вытащить Элизу. Значит, прятаться за выдуманной амнезией больше не стану.
Я перевернулась на спину.
Запрещаю себе бояться. Ради Элизы, ради папы, ради мамы.
…День выпускного бала в Институте начался рано. Девушки поднялись еще до рассвета, и в коридорах общежития царила непривычная суета.
Все хотели выглядеть сногсшибательно, ведь на мероприятие собирались приехать кадеты Военной академии. И мы с Элизой не были исключением.
Два одинаковых платья: голубое и розовое, восхитительно воздушные, шелковые, подчеркивали свежее очарование юности. Мы, смеясь и хихикая, делали друг другу макияж, поправляли прически. Одинаковые? Нет, мы разные.
Из общежития выходили счастливые, предвкушая новую жизнь, за пределами Института. Такую долгожданную и такую волнительную. Ведь уже вечером мы станем не просто какими-то выпускницами пансиона, а молодыми элтинами с дипломами Института. Завидными невестами. Не зря же дворяне стараются дать дочерям именно высшее образование? Мы не дворянки, но папа будет доволен. И мама тоже. А еще нам подарят карликовых драконов!
Взявшись за руки, мы с Эли прошли в зал, где собрались не только выпускницы, но и их родственники и приглашенные гости. И кадеты Военной академии, среди которых особо прыткие девочки успели разглядеть много симпатичных парней.
Потом было вручение дипломов. Мы очень нервничали. Родители, приехавшие на торжество, подбадривали нас взглядами. Тетушка придирчиво изучала наши платья. Дядя остался дома — у него случился прострел…
Воспоминания выглядели сухими листьями, лишенными сочных красок. Но я не могла заставить себя воскресить в памяти весь букет эмоций. Тогда попросту не рискну дойти до конца. Снова соблазнюсь забытьем.
Я сильная. Я справлюсь.
…После вручения дипломов был бал. Мы танцевали, веселились. Решили подшутить над особо настойчивыми кавалерами: сбегали в комнату для девочек и поменялись платьями. Никто не заметил подмены, мы очень старались. Нам казалось это забавным. Особенно когда тетя попросила Эли, назвав ее Габи, составить ей компанию. У тети случилась мигрень от шума и гама, и она хотела проветриться, покатавшись вокруг столицы. Папа нас не выдал. И Элиза ушла с тетушкой, которая напоследок пообещала завезти ее в нашу усадьбу.
А я осталась…
Почему я тогда не сказала тете, что она ошиблась? Почему не остановила Эли?
Я открыла глаза, глубоко вдохнула. Я не боюсь! Я смогу!
…Не знаю как, но я почувствовала, что с Элизой что-то случилось. С самого детства нас связывала невидимая нить. Я сбивала коленки, а Эли плакала от боли. Она пугалась чего-то, я вздрагивала, сидя в другой комнате.
Мама мне не поверила. Отчитала за глупую шутку с переодеванием. На возвращении домой настоял отец. Не сразу ему удалось убедить мамулю.
А я тем временем сбежала. Выпрягла Грома и сбежала.
