Я согласна стать человеком и потерять способности. Это даже не обсуждается. Но было еще одно…
Незаметно покосилась на руки Алистера.
Как он сказал? Эфирия не может пройти мимо? Вот и я не могу. Надо подробней расспросить Берту. Смертельная рана и смертельный яд — не такая уж большая разница.
Но Витор не позволит. Не согласится. Он рад тому, что эфирий так мало. Он считает, что мастера должны сами бороться с духами, не надеясь на хрупких девушек.
Напоследок спросила про жен мастеров теней. Я совершенно не понимала, что там за якоря и прочее.
Оказалось, за дар мастеров теней перемещаться тенью и уничтожать духов есть плата. Их постепенно поглощает тень. Скорость зависит от того, как часто мастера ранят, сколько сил он тратит на борьбу с духами, успевает ли восстанавливаться.
На мое ехидное замечание, что мастеру, привыкшему держаться за спинами товарищей, не нужен якорь, Витор грустно усмехнулся и печально кивнул.
Якорь вытаскивает мастера из теней. Как правило, это жена. Иногда друг. Или родственник. Самый сильный якорь — женщина, с которой мастера связывают чувства. В идеале — любовь, но не обязательно. Это может быть симпатия, нежность или уважение.
Поэтому мастера стараются жениться как можно раньше, тщательно выбирают себе спутниц, берегут их как зеницу ока, окружают заботой и вниманием. А все считают, что жены — их собственность.
Двойственность натуры мастеров меня откровенно озадачила.
— В наших жилах течет не только кровь, но и частица магии вендиго, — пожал плечами Витор, когда я спросила. — Отсюда и цинизм, жестокость, расчетливость… и наша холодность. Мы с вами, эфириями, антагонисты. Мы потомки духов ледяного зимнего ветра, вы — духи летнего ветра.
— Мы теплые? — улыбнулась я; на душе стало светло и уютно.
Как же приятно видеть искренне улыбающегося Витора.
— Добрые, а иногда у вас слишком много сочувствия к другим… — И, не дав возмутиться: — Опасно много… для вас. Габи, я не соглашусь.
— О чем это вы? — не поняла я.
— Я вижу, что ты уже решила мне помочь. Я не соглашусь. Ты не должна платить за мою жизнь своей. — Мне показалось, что Витор сейчас возьмет меня за руку, но он остался неподвижно сидеть в кресле.
— Весьма резонное замечание, особенно если вспомнить, что я работаю приманкой для духа! — сузив глаза, сердито посмотрела на супруга, сделавшего вид, что ничего не понимает. Ладно. — Я прекрасно понимаю, почему моя беременность должна просуществовать до завтра. И еще.
Встала, проказливо улыбнулась и, подходя к двери:
— А ты уверен, — Витор первый перешел на «ты», — что я согласна жить, зная, что могла помочь, но не сделала этого?
Из спальни я выскочила. Подождала. Меня догонять не стали. Вот и хорошо! Где у нас Берта? Ах да, я же сплю у себя. А где конвертик, что она дала?
Прежде чем отправиться к себе, снова заглянула к Эли и Кевину. Сестра, хмурясь, промокала лоб бледного мастера. Не знаю, что доктор ему дал, но трясло его, точно в настоящей лихорадке.
— Ты что тут делаешь? — Эли обеспокоенно окинула меня взглядом.
А я оглядела небольшой зверинец вокруг сестры. Ярость, страх, нежность и любовь. Отрицательные эмоции — небольшие. Положительные — вполне приличные. Надобности развоплощать впервые нет.
Веточка жасмина, прикрученная лентой к столбику кровати в изголовье, заставила сокрушенно покачать головой. Пропала сестричка!
Эли считала ветку талисманом.
Когда я принесла ее домой раненую, мы нашли ее в волосах сестры. Потом Элиза рассказала, что вначале пыталась отвлечь вендиго от тетушки, чтобы она смогла убежать, но та была слишком испугана. Затем убегала сама, пыталась спрятаться, надеялась, что я почувствую. Там были целые заросли дикого жасмина. Если бы не они, я бы не успела.
А теперь сестра пожертвовала свой амулет Кевину…
— Иди к себе! Доктор сказал, тебе нужно лежать! — натуральным образом прогнала меня Элиза. Вздохнув, грустно: — Мне жаль, что Витора не спасли… — И немного обиженно: — Почему ты не сказала, что на самом деле беременна? Иди!
Я растерянно пожала плечами и пошла куда послали. А что делать? Витор все решил. Личная жизнь развивается без меня. В поимке вендиго мне тоже отвели пассивную роль.
Может, стоит согласиться?
Мне показалось это хорошей идеей.
Слишком морально вымотал разговор с Витором, слишком много нового узнала. Слишком много новых целей появилось. А старые никуда не делись!
Уже у себя в спальне я проверила накопители и обнаружила приятный сюрприз: камни были наполнены! Не это ли знак, что все у нас получится?
Сходила в комнату Элизы, спрятала драгоценные камни в шкатулку. И занялась поисками конверта. Мне нужно было поговорить с Бертой. Узнать, как эфирии разрывают связь духа и человека. И как они вытаскивают с того света умирающих.
Конверт нашелся под кроватью — я уронила его на пол и, видимо, случайно толкнула ногой. Открыла, проследила за вихрем. Чуть не протоптала в паркете тропку, пока ждала жену доктора. Поэтому на стук ответила не задумываясь:
— Войдите!
