— Побитый? Управляющий вроде бы пропавшего грэди Салливана искал. Кому он не угодил?
— Ему и не угодил, — хмыкнула Берта. — Майлз не говорит ничего, но конюх, что с ним ездил, утверждает, что у них с грэди состоялся разговор, перешедший в мордобой. Новая дама большого сердца грэди сразу почуяла неладное и заранее из домика выскочила.
Сообразительная.
— Значит, Майлз его привез? — Теперь ясно, почему двэйна решила мне нервы помотать. Своего рода способ спустить пар после очередного скандала с мужем.
— Нет! Грэди Салливан остался у любовницы. И просил передать жене, что собирается пробыть там еще дней пять. — Берта покачала головой. — Софи — зараза еще та, но он такой козел. Лучше бы ее в девках оставили. Глядишь, поумнела бы, поняла, что язвой быть вредно в первую очередь для своего здоровья. Так что у тебя случилось?
— Хотела об эфириях спросить.
— Все-таки хочешь попробовать?
— Да.
— А он что? — Берта кивнула на стену, за которой находились покои моего супруга.
— Он против, — недовольно пробурчала я.
— Дурак он! — усмехнулась женщина. — Давай я сейчас быстро всех обойду — и к тебе?
Я согласно кинула. Не терпелось узнать об эфириях подробнее, но прекрасно понимала: вендиго никуда не делся, он тут, и его надо выманить. А для этого нужны печальные друзья покойника. И жена, с горя напившаяся снотворного. Дважды вдова, между прочим.
— А у тебя нет пустого флакона из-под снотворного? — задумчиво разглядывая кровать, спросила я.
— Ой! Есть! Забыла! — Берта суетливо закопошилась в карманах. — Меня обморочная двэйна на пороге твоей комнаты из колеи выбила! Я же собиралась тебе отдать. Чтобы натурально было!
Женщина торжественно вручила мне пустой пузырек с надписью «Капли снотворные».
Ждать Берту пришлось долго. Я успела вздремнуть, проснуться и подумать. Вендиго в доме пугал больше всего.
Нет, не так.
Было жутко от того, что им мог оказаться любой. Абсолютно любой обитатель особняка! Дворецкий, добродушный усач; управляющий, милый и обходительный; да хоть и горничная, стеснительная девушка с веснушками. Поняв, что скоро начну подозревать собственную тень (Витор снова куда-то запропал), я попыталась отвлечься.
Справочник по духам эфира, который конфисковала в библиотеке, ничем новым не порадовал. Вылазка в спальню супруга не принесла никаких плодов. Все интересное и полезное для меня было закрыто магически. А общие справочники, которые сложили небрежной стопкой на нижней полке, оказались ничуть не лучше библиотечного.
Очевидно, Витор прибрался в шкафу: в первый визит в вотчину супруга я видела несколько любопытных книг, сейчас их на полках не наблюдалось. Жаль, не додумалась сразу забрать к себе.
Итак, основными источниками информации для меня остались Витор и Берта. Один исчез, вторая, видимо, заблудилась в лабиринте коридоров особняка или увлеклась ролью безутешной знакомой Алистера, в очередной раз потерявшей друга.
Я как раз собиралась «проснуться» и отправиться на поиски Берты, когда меня навестили эфирии. Всколыхнув занавески на окне, они серебряным вихрем пронеслись по комнате. На миг замерли, давая осознать, что вижу не размытые силуэты, а хрупких крылатых девушек с огромными глазами на кукольных личиках, черты которых колышутся словно марево. И со смехом вылетели, завязав штору кокетливым бантиком.
Кажется, способности опять меняются. Или это связано с тем, что я начала видеть положительные эмоции? Скорее всего. Мне стал доступен больший… диапазон. И вот результат.
Последние дни выдались настолько насыщенными, что я почти не удивилась.
Разглядывая творчество духов ветра, вспомнила заявление Витора. Он меня выбрал как самую бесперспективную кандидатку? Потому что я не могла быть эфирией? Занятно. Берта — первая эфирия за пятьсот лет. Нет ли тут противоречия?
Значит, я бесперспективная в другом плане. В каком? Надо спросить у муженька. Впрочем, и так понятно. Витор не знал конкретно, какие проблемы у моего отца, однако предположил: к сыщикам мы не обратимся. А моя бесперспективность — характер, скорее всего. Хм! Выбирал бы тогда кого-то похожего на Эли!
Я улыбнулась. Эли… Полгода мы ограждали ее от мира, старались не волновать. Перед балом она первый раз выехала в город из усадьбы. Но стоило влюбиться, как с ней произошло почти чудо. И не с ней одной. Я сутки без тоника — и чувствую себя нормально, за исключением того, что сейчас признать во мне эфирию может любой мастер теней. Но оба живущих тут мастера не станут сдавать меня храму, я им нужна. Если бы не вендиго, я бы посчитала пребывание в поместье Алистера даром предков.
Берта пришла как раз, когда я собралась к дяде. Нужно было узнать, кто наблюдал маму — то, что доктор был связан с мастерами, не давало покоя. А еще необходим тоник отца. Хоть пару флаконов. Это моя страховка. Нет, рисковать памятью беспричинно я не собиралась. Как и нарушать контракт и сбегать. Мне требовалась уверенность в том, что, если Витору придется вызвать подмогу, меня не поставят на учет и не разыграют как приз между мастерами теней.
