– Хотя я вспомнила! – вдруг вскричала Дроздова. – Ведь была еще одна Дроздова. И она также была Ольга, но отчество не Тимофеевна, а Дмитриевна. Точно так. Ольга Дмитриевна.
– И где она служила?
– С санитарной части Воронежского стрелкового полка.
– Санинструктор?
– Да. Санинструктор Дроздова.
– Значить все-таки Дроздова?
– Да.
– И вы вспомнили это только сейчас, Ольга?
– Да. Я совсем забыла.
–Но ведь вы с ней не только однофамилицы, но и имена у вас одинаковые. Согласитесь, что такое встретишь не часто.
– Это да, но вы спрашивали за связисток. А Дроздова Ольга Дмитриевна не связистка.
– Все верно! И начштаба Худяков ничего про вторую Дроздову не сказал! Я ведь спрашивала про связистку, а не про санинструктора! Хотя мог бы вспомнить!
Костина записала: «Дроздова Ольга Дмитриевна. Санинструктор Воронежского коммунистического добровольческого полка»…
***
Воронеж.
Медсанбат Воронежского стрелкового полка.
Лейтенант Костина.
Сентябрь, 1942 год.
Лейтенант Костина вынуждена была вернутся в Воронеж на позиции 1-й гвардейской стрелковой дивизии. И снова её встретил полковник Латышев.
– Вы снова у нас в гостях, товарищ лейтенант государственной безопасности. Чем могу?
– Мне пришлось вернуться, так как выяснилось, что в Воронежском стрелковом полку служили две Ольги Дроздовы.
– Две? Признаюсь, что ничего не знаю про это. Дивизия стоит на позициях и люди меняются, товарищ лейтенант. Но я помогу вам. Жаль, что начштаба Худякова сейчас нет в расположении.
– Но начальник медсанбата ведь есть в расположении?
– Капитан медицинской службы Тропинин. Он здесь. Вызвать?
– Дайте мне бойца, и пусть проводит меня в расположение медсанбата.
– Как хотите! Иванов!
Вошел ординарец сержант Иванов.
– Проводишь лейтенанта до медсанбата! До самого расположения.
– Есть, товарищ полковник.
– И головой за лейтенанта отвечаешь? Понял?
– Все будет хорошо, товарищ полковник, – улыбнулся Иванов.
По дороге сержант спросил:
– У вас все там такие?
– Там это где?
– В госбезопасности. Если да, то я не прочь попасть к вам на месяц.
– Почему же только на месяц?
– На фронте много работы, товарищ лейтенант. Не всем проверками заниматься. Нужно и воевать кому-то. Но вы обиды не держите, лейтенант. Я просто человек веселый.
– Далеко до медсанбата, веселый человек?
– Дак вон там за леском и стоит медсанбат. Раненых там теперь много. Это последнюю неделю здесь тихо. А так немцы и дух перевести не дают. Больно желают взять Воронеж под себя. А вы к нам надолго?
– Нет. Много работы, сержант…
***
Капитан Тропинин был рослый мужчина лет сорока. Он видимо не спал несколько ночей, ибо часто зевал, прикрывая рот ладонью. Да и под его глазами были синие круги.
– Что у вас товарищ лейтенант? Честное слово едва на ногах стою.
– Я не задержу вас надолго, капитан. Но чтобы поговорить с вами я ехала сюда из Москвы.
– Что вас интересует?
– Санинструктор Дроздова.
– Это из первого состава?
Костина заметила, как побледнел доктор.
– Да.
– Была такая девушка. Из добровольцев.
– Была?
– Да. Она погибла еще в 1941 году.
– Погибла? Что можете о ней сказать?
– Я почти не знал Дроздову. Я ведь с Воронежским полком не с самого начала. Меня перевели начальником медсанбата после того как мой предшественник пошел на повывшие в госпиталь для высших офицеров. И Дроздову я знал всего два дня.
– Скажите капитан, а вы ничего не скрываете? – спросила Костина.
Капитан признался:
– Санинструктор Дроздова не совсем погибла.
– Что это значит? Как это «погибла не совсем»?
– Она погибла. Но вот тела никто не нашел тогда.
– Вы хотите сказать, что санинструктор Ольга Дроздова пропала без вести?
–Пропала, – капитан медицинской службы опустил голову.
–Как это произошло?
–Дроздова получила задние отнести бинты и медикаменты в расположение второго батальона. И больше её никто не видел.
– Она пошла без сопровождения?
– Без. Да и идти было совсем недалеко.
– И что вы сделали?
– Приказал искать. Но поиски никаких результатов не дали, товарищ лейтенант госбезопасности.
– И что?
– Я написал, что санинструктор Дроздова погибла.
– Но ведь тела не нашли?
– Это я понимаю, товарищ лейтенант госбезопасности. И мне так писать не советовали. Но я взял ответственность на себя. Сами понимаете, что пропавшие без вести…
– Понимаю.
– Готов отвечать и запираться не хочу. Виноват, так виноват.
– Работайте спокойно, товарищ военврач третьего ранга. Я приехала не разбираться с мелкими нарушениями. У меня работа серьезная. Мне нужна выписка из личного дела Дроздовой.
– Это сколько угодно. Я сейчас распоряжусь и вам принесут.
– Могу я поговорить с медсестрами, которые знали Дроздову?
– Я знаю двоих, что в этом медсанбате с лета 1941 года…
***
Когда принесли личное дело санинструктора Дроздовой, Костина увидела, что в деле нет фотографии.
– А где фотография Дроздовой?
– А в паке с делом нет? – спросил капитан Тропинин.
– Как видите нет.
– Так сами понимаете, могли потеряться. У нас многие дела после боев 1941 года без фотографий. А некоторые вообще сгорели. Пришлось восстанавливать.
***
Москва.
