Управление НКГБ СССР.
Сентябрь, 1942 год.
Нольман был удивлен с какой быстротой Костина справилась с заданием.
– Ты уже принесла отчет?
– Так точно товарищ старший майор! Дело отлагательства не терпит.
– Что-то не так с Дроздовой?
– Так точно, Иван Артурович.
– Докладывай!
– Ольга Дроздова. 22 года. Родилась в Воронеже. С первых дней войны сама записалась на курсы радисток. Окончила курсы с отличием и отправилась на фронт. Взята в плен в сентябре 1941 года. Месяц содержалась в лагере для военнопленных, а затем попала в офицерский бордель в Варшаве. Там пробыла до января 1941 года.
– Это сведения, которые я дал тебе для проверки, Лена. Давай ближе к делу.
– Это сведения из немецкой разведшколы, Иван Артурович. Но я хотела обратить ваше внимание на детали.
– И что не так с деталями?
– Старший сержант Дроздова Ольга Тимофеевна на настоящее время служит в спецшколе радистов НКВД СССР. Начинала она службу радистом в Воронежском коммунистическом добровольческом полку. Но в сентябре 1941 года была ранена и отправлена на лечение в тыл. Награждена медалью «За отвагу», получила звание старшего сержанта и оставлена на преподавательской работе.
– В плену никогда не была?
– Никак нет. Все документы о проверке вот в этой папке. Вы можете просмотреть их сами.
– Значит та Дроздова, что сейчас рядом с Лавровым это подставной агент Абвера!
– Не факт, товарищ, старший майор. В Воронежском стрелковом полку была еще одна Ольга Дроздова. Но не Тимофеевна, а Ольга Дмитриевна. Хотя служила она в должности санинструктора. В сентябре 1941 года пропала без вести.
– Дроздова значится пропавшей без вести? – спросил Нольман.
– Никак нет.
– Что это значит?
– Начальник медсанбата военврач третьего ранга записал её погибшей.
– Что значит записал?
– Но вы сами понимаете, что продовольственный аттестат получают только близкие родственники погибших, но не пропавших без вести.
– Это преступление, лейтенант!
– Нарушение, товарищ старший майор. Военный врач поступил так, как указывала его совесть.
– Совесть? А путаница, которая возникла, может привести к провалу всей операции!
Нольман задумался.
Не связист, а санинструктор?
– Но есть еще одна пропавшая без вести в тот время, товарищ Нольман.
– И кто это?
– Связист Воронежского добровольческого коммунистического полка Анастасия Терентьева. И я могу предположить что и она могла назваться в плену именем Ольги Дроздовой. Нужно срочно информировать капитана Кравцова, дабы сторонился контактов с Лавровым! И самому Лаврову стоит передать по лини подполья сигнал быть осторожным.
– А если Кравцов уже «засвечен», Лена? Ты понимаешь, чем мы с тобой рискуем? Я обещал Берии результат! Он дал мне все, что я просил! И меня на этот раз сошлют не в архив.
– Но это если операция будет провалена, Иван Артурович. Вы хотите знать мое мнение, насколько можно доверять Ольге Дроздовой? Это вполне может быть внедрение агента Абвером. Но возможно, что женщина назвавшаяся Дроздовой желает служить своей Родине честно!
– Не думаю, что это внедрение, – сказал Нольман. – Зачем Абверу такая «нечистая» биография? Ты раскопала все за три дня! Они могли бы подобрать другую легенду! Она назвалась радистом, а не медсестрой. И что с того? Дабы уйти из борделя она могла назваться радистом. Ведь немцы набирали радистов, а не медсестер.
– Но она должна была владеть навыками радиодела. А Дроздова Ольга Дмитриевна не занималась в Осоавиахиме, как Дроздова Ольга Тимофеевна.
– Могла освоить навыки на месте. А сведения из Варшавы полностью подтвердились. Она была там, в офицерском борделе, и у меня есть отчет.
– Вы хотите, чтобы она была чиста, Иван Артурович?
– Да. Иначе мне могут приказать ликвидировать группу Лаврова. Рисковать операцией «Подмена» никто не станет.
– Но вы рискуете, доверяя Дроздовой.
– Я не доверяю ей. Я только желаю сохранить Лаврова. И у меня есть план, как направить Дроздову, если она работает на Абвер, по ложному следу.
– И как? Она знает капитана Кравцова, ибо сама передавала ему послание от Лаврова. Она знает, что Кравцов это Нечипоренко!
– Именно! И если Дроздова работает на немцев, то доклад она уже сделала. И группа под колпаком!
– Но тогда это провал!
– Нет, Лена. Даже если предположить что Дроздова агент, мы продолжим игру. Кравцов сделает вид, что полностью доверился Лаврову и из Москвы получено добро на его использование. Но получать через этот канал они станут не информацию, а дезинформацию.
– Какого характера?
– А вот над этим мы с тобой станем думать, Лена…
****
Москва.
Управление НКГБ СССР.
Проверяющий из Управления Особых отделов.
Сентябрь, 1942 год.
К комиссару второго ранга Максимову прибыл уполномоченный представитель Управления особых отделов (УСО) полковник Одинцов.
– Чем обязан вашему визиту, Григорий Павлович?
– Я прибыл с проверкой, Владимир Иванович. Что у вас снова происходит с Нольманом?
– Старший майор Нольман работает над особо важным зданием.
