– Пусть так, но где вы его купили и за сколько? Мне, как любителю фактов, просто интересно, сколько стоит офицерский «Вальтер» в Харькове.
– Купил на базаре. Какой-то мужик предложил и я купил. Отдал килограмм сала и полкило сахара.
– Килограмм сала и полкилограмма сахара? Но это настоящее богатство по нынешним временам, господин Бойко. Вы ведь не работаете нигде? На бирже труда зарегистрированы?
– Нет.
– Почему?
– Не успел еще.
– А и правда, куда вам торопиться, если у вас есть свободные продукты питания. И не просто есть, а у вас есть лишнее, что вы можете продать на рынке или обменять на что-либо полезное. Например, на пистолет. Пусть так. Будем временно считать это новым фактом. Но зачем вам пистолет? Вы можете сказать?
Бойко ответил:
– Бороться с врагами.
– Откровенно!
– Можете считать это новым фактом, герр офицер.
– А как вы собирались это делать? Неужели стрелять в полицейских? По-вашему в предателей, что служат оккупантам. Такие случаи бывают. Но чаше всего их режут ножами. Но вы ведь не способны убить человека ножом, Бойко? Это сделать совсем не так просто, как может показаться. Стрелять на расстоянии легче. Но с двадцати метров вы в человека не попадете. И с десяти также. Чтобы убить кого-то из «Вальтера» вам нужно приблизиться к жертве на расстояние двух метров.
– Возможно.
– Это так. Уж можете мне поверить, Бойко. Я имел дело с огнестрельным оружием. Итак, вы подходите к жертве на расстояние двух метров и стреляете. Шуму будет много. Успеете ли убежать?
– Это не так важно, если враг будет мертв!
– А вы станете героем? В глазах ваших соотечественников.
– Для меня это не так важно. Важно делать дело!
– Отличные слова, молодой человек. Я сам часто повторяю их. Важно делать дело. Но вот что это за дело убить простого полицейского? Неужели вашей армии будет от этого большая польза?
– Почему же именно полицейского? А если немца? – спросил Бойко.
– Солдата тылового подразделения охраны? Неужели это такой большой героизм, по-вашему?
Вильке достал из папки другие фото.
Он положил перед Бойко фотографию женщины с двумя детьми.
– Это семья одного из убитых на складе немецких солдат. Фрау Маер с дочерьми. А знаете кто такой этот убитый Маер? Судетский немец в прошлом рабочий в автомастерской. Кормил местных харьковских детишек шоколадом. К партии фюрера не имеет никакого отношения. Я могу показать вам и другие фото, господин Бойко.
– Не я виноват, что вы пришли на нашу землю.
– Да. Но разве Маер в этом виноват? Его мобилизовали в армию. Разве фрау Маер виновата? Или вот эти девочки виноваты?
– Но я не собирался казнить простого солдата! Я хотел убить полковника! – выпалил юноша.
– Полковника?
– Да!
–Но до офицера такого ранга добраться не столь просто, Бойко. Вам никто не дал бы убить полковника. Да и много ли полковников вы видели?
–Этого видел.
–И кто же это? Возможно, что вы перепутали знаки различия и за полковника приняли обычного лейтенанта вермахта?
– Ничего я не перепутал. Этот офицер не столь хорошо заботится о своей безопасности, как вам кажется.
– Но возможно, что он не полковник.
– Полковник и даже барон!
– Вот как? Баронов в Харькове не столь много. Есть при штабе армейского корпуса. Но туда вам не попасть, ни при каких обстоятельствах. Это работа для опытного диверсанта.
Вильке вдруг подумал про барона фон Рунсдорфа! Рунсдорф полковник и действительно не любил охраны. По этому поводу у него возникают конфликты в Клейнером. Неужели Бойко охотился на Рунсдорфа?
– Сколько человек с вами Бойко?
– Каких человек?
– Я спросил, сколько людей в вашей группе?
– Я один!
– Один?
– Да. Я не вхожу в состав подполья и ничего про это не знаю. Я купил пистолет, дабы убить немецкого офицера. И я нашел для себя цель. Вот и все факты, господин офицер!
***
Вильке вызвал к себе оберштурмфюрера Генке.
– Вы смогли его разговорить?
– Все что нужно я знаю.
– Он имеет связь с партизанами?
– Нет. И к ограблению военного склада отношения не имеет. Хотя то, что он сказал о том, как попал к нему «Вальтер», ложь от начла до конца. Но не это главное.
– А что же?
– Он готовил покушение на барона фон Рунсдорфа.
– Вот этот сопляк?
– Да. И он явно не один. У него есть сообщники, но пока он ничего про них не сказал.
– Но может ли это быть правдой?
– Только это в его рассказе и есть правда, Генке.
– Прикажете отдать его в обработку?
– Ни в коем случае, Генке. С ним никто не должен больше говорить. Только я.
– Но я не понимаю, герр Вильке.
– Вам ничего и не нужно понимать, Генке. Только проследите за исполнением моего приказа. Юношу не трогать! Кормить порциями из солдатской столовой.
– Он вам будет нужен, герр Вильке.
– Еще как. У меня есть работа для этого сопляка. И самое главное, что он уже готов её выполнить.
– Значит хорошо, что я притащил его сюда?
– Это просто великолепно, Генке. И в интересах дела, чтобы молодой человек выглядел сытым и здоровым. Он не должен быть жертвой гестапо. В свое время все увидят его и подумают, а почему после застенков страшной тюрьмы молодой человек такой упитанный.
– Если он готовил покушение на полковника немецкой армии, то он заслуживает виселицы.
