– Она погибла. Чем это ей повредит?
– Погибла?
Лавров понял в чем «прокололась» его Ольга. Все возможно и получилось бы, но настоящая Дроздова была жива! И она в Москве!
– Дроздова связистка погибла?
– Да. Причем погибла на моих глазах. Как ты думаешь, Роман, откуда мне так хорошо известна биография второй Ольги? Мы с ней часто говорили еще до отправки на фронт. Она любила рассказывать о своей семье. Вот я и решила взять её отчество и стать ею.
– А твои успехи в радиоделе? Ведь в Брайтенфурт ты попала как радистка?
– А как мне, по-твоему, было можно выбраться из борделя? Немцы объявили набор женщин знающих радиодело. Кстати оно показалось мне совсем не таким сложным.
– Ты хочешь сказать, что всему научилась в Брайтенфурт?
– Там, – ответила она. – Но неужели они все узнали, Роман?
– Да.
– Но как? Ты знаешь?
– Знаю.
– Тебе сказал Савик?
– Да. И мне приказано тебе не говорить ничего.
– Но ты говоришь.
– Я хочу тебе верть, Ольга.
– Как же они узнали?
– Все проще простого, Ольга. Дроздова Ольга Тимофеевна не погибла. Она жива и сейчас работает на курсах радистов в спецшколе НКВД. Потому твой обман быстро раскрылся.
– Но этого быть не может, Роман!
– Почему?
– Я видела мертвое тело Ольги Дроздовой! Она не может быть жива. Там в Москве под её именем живет другая женщина. А ты понимаешь, что это значит?
– Агент Абвера?
– Именно. Дроздова погибла, и они подставили вместо неё своего агента. Она отправилась в госпиталь по ранению и получила место в секретной школе НКВД! Это идеальная заброска, Роман! И мы можем раскрыть агента!
– Кто нам поверит, Ольга? Ты соврала. И теперь нам нужно доказывать, что мы с тобой правы!
– Но ты можешь действовать через Савика Нечипоренко. Пусть он убедит твое начальство и они проведут проверку той лжеДроздовой!
– Я попытаюсь, Ольга, Но придется сообщить о твоем отце.
– Если нужно, то сообщай.
– Как это воспримут во 2-ом управлении НКГБ?
– Давай сделаем дело, Роман. А там будь что будет…
Харьков
Агент Леонид Буров.
Октябрь, 1942 год.
Леонид Буров работал в Харьковской городской управе и был на хорошем счету у начальства. Подозрений по его поводу ни у кого не возникало. Он считался пострадавшим от Советской власти…
***
Гражданин Буров арестованный 1938 году в ходе Третьего Московского процесса по делу «Право-троцкистского блока», уже давно лежал бы в одной из братских могил, ибо все обвиняемые по делу получили расстрельные статьи. Но на его счастье судьба столкнула его со следователем Нольманом, который перевел Бурова в разряд свидетелей по делу и сумел добиться его освобождения и отправки в город Харьков как нужного специалиста по электротехнике. С тех пор Буров считал себя обязанным Нольману и уже не раз оказывал ему помощь…
***
Агента Бурова держали про запас. Комиссар госбезопасности 2-го ранга Максимов приказал его не «светить» без крайней необходимости. Он получал только самые экстренные поручения.
Нольман явился к Максимову с просьбой задействовать именно этот канал.
– У меня просьба, Владимир Иванович, передать «Архив» используя агента Леонида Бурова.
– Исключено, Иван Артурович, – сразу «отрезал» Максимов. – Буров у немцев на хорошем счету. И он действует под своей фамилией. У него не «легенда», а своя собственная жизнь. Этим он ценен для нас.
– Но мне он нужен только для одного дела.
– И что же вы намерены ему поручить?
– Передачу «архива».
– Как передачу? Но вы же сами разработали план и там не было никакого Бурова!
– Я решил изменить план по ходу операции.
– И с чем связано это ваше решение, старший майор?
– Я решил перестраховаться, товарищ комиссар. Агенты группы Кравцова будут работать, как и работали. Но они получат не «архив», а опечатанную паку с бумагами.
Максимов посмотрел на Нольмана и спросил:
– Вы не доверяете группе Кравцова? Но это по вашей просьбе его вернули в НКГБ. Вы лично отбирали каждого агента для группы! Вам в этот раз никто не мешал!
– Кравцову я доверяю. И всем его помощникам тоже. Но если рядом с ними Вдова, боюсь, она их «переиграет».
– В начале нашей работы я сам предположил, что Вдова рядом, Иван Артурович24. Но ваша подозрительность! Вы начали всюду видеть Вдову, Нольман. А если завтра снова сюда прибудет с проверкой полковник Одинцов?
– Я отвечаю за операцию «Подмена». И предлагаю только немного перестраховаться.
– Говорите, что вы придумали, Нольман.
– Мы отправим Кравцову не архив, а просто ненужные бумаги в опечатанной папке, как я уже сказал. А сам «архив» передадим через Бурова.
– Буров работает в городской управе.
– Именно. Он может пойти на контакт с Лимоненко.
– Этим Буров рассекретит себя.
– Нет, Владимир Иванович.
– Что значит «нет»? Он раскроет карты, а если Лимоненко все передаст барону фон Рунсдорфу?
– Я продумал и этот вариант, Владимир Иванович.
– Иными словами у вас есть «страховка»?
– Да. Это сестра Лимоненко.
– Сестра? – Максимов удивился расторопности Нольмана. – Она на нашей территории?
