Тем не менее те же симптомы могут временно проявляться у того, кого можно назвать «нормальным человеком», если он понес тяжкую утрату — потерял того, кто был ему дорог. Но такая депрессия не столь интенсивна и не тянется столь долго. Это не та проблема, которую нужно решать с врачом, и это зачастую смущает окружающих. В это время вы лучше всех сможете оценить собственную эмоциональную стабильность.
Некоторые вдовы считают, что лекарства помогли им перенести горе: «Я не знаю, как бы я выжила, если бы не пила таблетки. В первые полгода они помогали мне уснуть и справляться с приступами горя». Но другие вдовы — и их большинство — говорят прямо противоположное. Как бы ни было больно, но пережить депрессию, познать грусть и печаль — это помогло сохранить чувства живыми и позже познать спокойствие и умиротворение. «Я стала сильней оттого, что смогла продержаться. Мне пришлось сделать все одной». Учтите, что никто не обещает, что грусть пройдет быстро и навсегда -— с таблетками или без них.
Люди часто заблуждаются, думая, что грусть проходит постепенно, что с каждым днем становится чуточку легче. Когда этого не происходит, они тут же думают, что что–то идет не так. Каждая вдова справляется с потерей по–своему. Кто–то не знает, как реагировать на потерю, потому что еще не приходилось никого терять. Тяжело приходится женщине, которую муж возводил на пьедестал и выполнял все ее желания, потому что она осталась королевой без королевства. Зависимой женщине тоже трудно, потому что теперь ей не за кого прятаться, а ведь у нее никогда не было возможности решать даже самые мелкие проблемы, не говоря уж о больших. В общем, те, кто умел жить независимо, справляются лучше, а кто не умел, — хуже, хотя бывают всякие неожиданности. Тем не менее даже самая стойкая женщина ощущает себя такой подавленной, как никогда прежде. Она обнаруживает, что горе можно облегчить только одним — позволив себе горевать.
Возможно, это хорошо звучит, но это трудно понять. Одна вдова как–то пожаловалась: «Мне все говорят, что я должна отгоревать свое, но я не знаю, что это значит».
В ответ на это другая пожилая вдова посоветовала: «Не делай того, что делала я: изображала беспечность, не показывала, что я на самом деле чувствую, и никогда не говорила о муже. Мне казалось, что если заговорить о нем, то друзьям будет неловко. Я думаю, горевать — это значит позволить себе чувствовать себя отвратительно и при этом не беспокоиться о том, как это выглядит со стороны».
Другие вдовы — тоже задним числом — говорят, что горе — это когда точно знаешь, чего
Как всегда самый мудрый совет — придерживаться золотой середины: часть жалости к себе, часть принятия и часть простого упорства. Мир полон вдов, которые, несмотря на то, что были совершенно не подготовлены к тому, чтобы самостоятельно жить и вести свои дела, все равно смогли приспособиться. Вот тут нужно упорство. Помните, что женщина, которая прячет свои чувства и отрицает реальность грусти, расцветет только тогда, когда красивый фасад распадется, и прольются слезы. Кстати, с принятием тоже бывает сложно. Слишком много принятия — и мы получаем отрицание, слишком мало — получаем гнев.
Чтобы уметь справляться с гневом, нужно много попыток и усилий. Мало у кого получается сразу и хорошо. Результаты? Еще один повод для грусти и депрессии. Психологи говорят, что внутренний гнев — обратная сторона депрессии. Женщины традиционно примирительницы; очень часто их отношения с мужчинами зависели от умения оставаться на втором плане. И вдовам зачастую гораздо удобнее чувствовать себя грустными и беспомощными, а не сердитыми и настойчивыми. Это привычка.
