«Он очень хорошенький, но так оно всегда и бывает… Ужасная несправедливость!»
«Шафер-парикмахер»…
А потом и сама Анна намекала, что всегда страшнее, когда Другая Женщина оказывается мужчиной.
Я упала в кресло. Чудовищное недоразумение отличалось своей железной логикой. Маскарад Фредди заронил искру, а уж усердные языки раздули из нее пламя.
– Элли, вам нехорошо? – Анна была само участие.
– Нет-нет, со мной все в порядке.
Я не лгала. Кровь прилила к голове. Я была в бешенстве и жаждала отомстить – за Бена, за себя, за Фредди. Какими бы ужасными недостатками ни обладал мой драгоценный кузен, он никогда бы не пал так низко, чтобы строить глазки моему мужу. И наверняка самыми злоязыкими сплетницами были те самые кумушки, что направо и налево убивали собственных мужей.
Закрыв глаза, дабы они меня не выдали, я нащупала руку Анны.
– Какой же я была трусихой! Не желала замечать очевидное. Когда Бен и Фредди заходили в пивнушку после работы… на самом деле они проводили друг с другом долгие часы, обсуждая свои тайные… – чуть не ляпнула «рецепты»! – пороки!
И тут, вскочив с кресла и заметавшись по комнате, я дала волю своему гневу.
– Анна, я чувствую, как во мне закипает убийственная ярость! Они выставили меня форменной дурой! Так бы и убила их! Обоих! Убила бы! – Голос мой дал петуха.
Взгляд Анны прожигал мне спину. Она мелодично рассмеялась.
– Вполне достаточно убить одного! В конце концов, для тайного романа нужны двое. Элл и, вы никогда не слышали про роман «Веселые вдовушки»?
Меня чуть столбняк не хватил. Значит, вот как они начинают серьезный разговор с кандидатками…
– Не знаю… по-моему, нет…
– Ничего удивительного. Книгу издали много лет назад. Она канула в Лету, не оставив по себе даже всплеска. У нас в магазине полно коробок с пожелтевшей печатной продукцией, мы используем бумагу на обертку. Эту книгу написал Эдвин Дигби. Она посвящена женам, которые образовали клуб, чтобы устранить с дороги мужей-изменников. Особенно привлекательно то, что женщинам не приходится лично всаживать нож в свою жертву или подсыпать яд в чай. Необходимые шаги предпринимают другие, обеспечивая потом дружескую поддержку и сочувствие.
Молчание.
– Любопытно, правда? – Анна ногтем соскребала этикетку с бутылки.
– Да… Жаль, что у нас здесь нет ничего подобного. Конечно, можно было бы развестись с Беном, но тогда ему достанется доля наследства, а я считаю, что он должен уйти из моего дома в чем был.
Я ждала ответа, затаив дыхание. Анна рассеянно провела пальцем по каминной полке.
– А что, если бы такой клуб был?
– Ну… наверное, меня не приняли бы… Ведь в моем случае о Другой Женщине речь не идет. – Я подавила тошноту.
– О, это пустая формальность… Самое главное – познакомиться с нужными людьми. – Анна погладила меня по плечу. – Но мы, конечно, говорим только предположительно.
Я отодвинулась от нее. В комнате словно потемнело.
– А как в том романе вступают в клуб? Пишут заявление с просьбой о приеме?
– Идите сюда. – Анна придвинула стул к бюро на когтистых гнутых лапах. – Садитесь, возьмите лист бумаги и ручку… вон в той вазочке. Сейчас вы напишете письмо.
– Я? – Сердце мое бешено колотилось.
– Да, Доброй Надежде. – Лист бумаги чуть не слетел с бюро от моего судорожного выдоха. Анна остановилась возле меня, постукивая пальцем по столу. – Самое правильное, как мне кажется, написать коротко и ясно: «Дорогая Добрая Надежда! Помоги мне, пожалуйста, избавиться от моей проблемы – мужа», – Анна повертела в пальцах сигарету. – И подпишите полным именем и псевдонимом.
Перо проделало дырку в бумаге. Неужели Добрая Надежда и есть Основатель? Или она просто невинный инструмент в его – или ее – руках?
– А зачем псевдоним?
Ледяные пальцы коснулись моей щеки.
– Милая Элли, просто чтобы Добрая Надежда могла конфиденциально вам ответить. Давайте-ка придумаем что-нибудь очаровательно традиционное… например, Разочарованная… Отлично, так и подпишем.
Стоило мне подписаться, как Анна выдернула листок из-под моей руки и сложила его вдвое. Страстное желание вернуть свое письмо сдавило мне горло.
– А что теперь? – выдавила я. – Конечно, если бы это была правда, а не выдумка…
Анна еще раз сложила письмо.
– Будь это правдой,
– А кто Президент?
– Скажем, миссис Амелия Джоппинс, хотя, наверное, мне не следовало этого говорить. Но зачем напускать туману, если все это только понарошку? Она свяжется с Основателем организации, который примет решение, можно ли принять вас в члены клуба. – Анна поправила фото Сильвании. – Потом, если дадут «добро», вам позвонят по телефону и спросят почти напрямую, хотите ли вы, чтобы вашего мужа убили. Если вы отвечаете «да», вам скажут, каков вступительный взнос и где его уплатить. Все просто, правда?
– Восхитительно!
Мои руки расслабились. Нет нужды рвать письмо в клочья. Это всего лишь заявление, не окончательный контракт. Я уже готова была уйти.
Анна держала бумагу двумя пальчиками, глаза ее сверкали.
– Если бы все сказанное мною было правдой, вы попросили бы меня порвать это письмо?
– Я…
