Вой сирены чуть не разорвал мои барабанные перепонки, когда черная замшевая сумочка Анны обнаружилась на книжной полке. Дрожащими руками я расстегнула защелку. Расческа, зеркальце, кошелек, чековая книжка. Господи, ну пожалуйста… пальцы мои немели от страха.
Вот! Сложенный листок бумаги! Быстро развернула… Письмо! Я облизала пересохшие губы и сунула листок в рот. Я же всегда утверждала, что проглочу все, что угодно! Выключила свет и кубарем скатилась вниз по лестнице, остервенело орудуя челюстями.
В темном узком коридоре я была не одна – демоны из команды «а-что-если» наступали мне на пятки. Что, если Анна уже упомянула о моем желании стать членом Вдовьего Клуба? Что, если медсестра описала меня доктору Бордо и он понял, кто у него побывал? Что, если я расколюсь на допросе в полиции? Я тихонько раздвинула занавески и заглянула в лавку.
Гиацинта забилась под журнальный столик, Примула влезла на стремянку.
– Ну-ну, леди, – донесся до меня покровительственный мужской голос, – вылезайте из укрытия! Вы в полной безопасности.
В одно мгновение тесная лавка оказалась битком набита полицейскими. Сделав отчаянное усилие, я проглотила комок.
– Ну-с, мы показали себя на высшем уровне, а? – заметила Гиацинта.
Примула припарковала катафалк за углом. Она оделила нас мятными леденцами, уверяя, что они бодрят, Я сунула конфету в рот, надеясь, что мята перебьет вкус бумаги и чернил.
На высшем уровне? Я сползла на пол. Господи, только бы Бен не прошел тут случайно и не увидел меня! Впрочем, ему у лавки Делакортов делать нечего. Кроме того, возможно, он все еще в «Абигайль» – ублажает припозднившихся гурманов. Но момент, когда я должна буду признаться мужу, что провела вечер в обществе трупа и полиции, неумолимо приближался. Бена необходимо подготовить к завтрашнему утру, когда газеты примутся упоенно эксгумировать обстоятельства смерти Чарльза Делакорта.
Инспектор предложил, чтобы о смерти Анны моему мужу сообщили его люди. «На вас в последнее время изрядно свалилось неприятностей, миссис Хаскелл!» Но я отказалась. Расскажу Бену сама, дома. У входа в лавку поставили констебля, вменив ему в обязанность разгонять толпу, которая собралась, как только приехала полиция и «скорая помощь». Констеблю приказали говорить всем, что миссис Делакорт мертва, а касса выпотрошена. Лучше невинная ложь, чем паника среди населения Читтертон-Феллс, а паника неизбежно вспыхнет, если поползут слухи, что по деревушке разгуливает кровожадный маньяк.
– Элли, мне кажется, ваша подавленность объясняется не только убийством миссис Делакорт. – Примула сунула мне еще конфетку. – Расскажите, милочка, что еще случилось.
– Я посетила санаторий «Эдем».
Когда я поведала о своем приключении, Примула в восторге погладила меня по щеке.
– Какая вы отважная! Какая изобретательная! И думать забудьте, будто медсестра помчится к доктору Бордо, не станет она признаваться в собственной глупости. Кроме того, вряд ли она вас хорошенько рассмотрела.
– Меня – возможно, но если запомнила машину…
– Каким это образом? У вашего автомобиля правый бок от «остина», левый от «лендровера», а перед от «бенца»! – Гиацинта вытащила свой гроссбух. – Продолжим. Вы говорите, Алиса Спендер упрекала в чем-то доктора Бордо, когда вы заглянули в окно?
– Да… Вы знаете, мне срочно надо попасть домой.
– Нам всем не мешало бы хоть разочек пораньше лечь, Элли, – с упреком в голосе заметила Гиацинта. – Впереди трудные дни. Глупо надеяться, что полиция оставит нас в покое. – Скрипнув карандашом, она сделала еще одну пометку.
Примула старательно застегнула свой жакетик на все пуговки.
– Право, до сих пор мы не допустили ни одного промаха. Вы помните, с каким восхитительным занудством я объясняла милым полицейским, что мы разминулись с Элли, поехали следом за ней и вошли в магазин как раз в тот самый миг, когда она увидела покойницу! – В глазах ее мелькнула искорка, но тут же погасла. – Элли, вы очень подавлены. Неужели вас мучает совесть из-за того, что пришлось немножко солгать инспектору? Когда он спросил вас, не видели ли вы кого-нибудь поблизости от лавки Делакорта…
– Я и в самом деле никого не видела. То есть я видела гуся… гусыню Герцогиню. Она прохаживалась перед антикварной лавкой. Должно быть, мистер Дигби был в «Темной лошадке», а Герцогиня углядела знакомого человека и поспешила к нему через площадь…
– Вы замечательно держались! – похвалила Гиацинта. Серьги-кинжалы угрожающе качнулись.
– Учитывая мою растущую популярность среди трупов, инспектор был очень мил, – согласилась я и выудила из сумки ключи от машины. – А на прощание мне необходимо кое-что сказать вам. Я не могу продолжать эту игру. Я трусиха, а не героиня. Свидание с миссис Мукбет многое изменило. Эта дама дала ясно понять: убийства – это реальность, и, если я попытаюсь проникнуть во Вдовий Клуб, случится беда. И первым пострадает Бен… скажем, его имя попадет не в ту папку…
– Какая ужасная мысль! – Примула покопалась в сумочке. – Выпейте глоток бренди!
На мгновение меня заворожила крохотная фляжка с серебряной чашечкой на цепочке.
