Джеймс оттянул тонкую кожу, обнажив головку, широко раскрыл рот, взял её в губы. Глянул вверх, будто хотел проверить, все ли делает правильно. Спятить можно — глаза голубые-голубые и невинные, а с членом во рту выглядит, как первосортная блядь.
— Давай, — сипло выдохнул Майкл, — жги дальше.
До звезды минета Джеймсу, в общем, было далеко. Не соврал — неопытный был, как школьница, да и то не из старших классов. Но старался. Понемногу входил во вкус.
Чувства ритма у него не было никакого: то быстро, то медленно, то не пойми как. И зубы, блять, постоянно забывал про зубы. Майкл заебся напоминать, только шипел на выдохе. Не, иногда, конечно, это было в тему, если легонечко, но иногда просто… бля!
Мало-помалу оба входили в раж. Майкл подушечками пальцев цеплялся за стену. Сквозь ресницы глядел вниз, видел Джеймса и дышал через раз — чтоб не воткнуть целиком в этот красный рот, который целует, лижет, посасывает.
— Возьми глубже, — хрипло велел Майкл. Опустил руку Джеймсу на голову, легонько подтолкнул вперёд.
Тот отозвался послушно, скользнул по стволу мокрыми от слюны пальцами, приноровился к коротким толчкам. Начал постанывать сам, увлёкся.
Майкл вжался затылком в камень, крошки посыпались за ворот, будто щекотка пробежала по позвоночнику. Он-то стонать никогда не стеснялся: если услышат — пусть завидуют.
Пальцы скользили от макушки к виску. Он убыстрялся, жар со щёк перекинулся на шею. По крылу носа скатилась капелька пота, Майкл слизнул её с уголка губ.
Повторял его имя, закрыв глаза, растягивал — Джа-аймс… В груди затлело. Он был так близко. Втянул воздух сквозь зубы, дернул голову Джеймса к себе — тот вдруг вырвался из-под руки:
— Нет!.. Я не буду!.. Я не могу!..
— Твою!.. М-мать!.. Бля!.. Нашел!.. Время… — Майкл сунул его лицом в пах, перехватил член рукой, стиснул в кулаке, кончая куда-то в траву через плечо Джеймса. Оргазм получился короткий, торопливый, какой-то смазанный.
Майкл почти с болезненным стоном выдавил из себя последние капли, прерывисто вздохнул.
— Не мог, блять, раньше сказать?..
— Извини… — Джеймс выглядел смущённо и очень виновато. У него на щеке отпечатался след от пряжки. — У меня влажные салфетки есть. Дать?
— Давать тебе ещё учиться и учиться, — раздражённо отозвался Майкл.
Тёплая слабость разлилась по телу, а напряжение никуда не делось. Хрен бы с ним, что Джеймс был неопытным — тут он честно предупредил и Майкл был без претензий. Но вот что он оказался внезапно брезгливым и вспомнил об этом в самый неподходящий момент — это обломало нахрен всё, вообще всё. А ведь так хорошо под конец пошло… И так обидно…
Майкл застегнул ширинку. Определённо, худший минет в его жизни.
Джеймс поднялся на ноги, неловко отряхнул колени. Достал из кармана маленькую упаковку салфеток — чистюля, блин. Майкл вытер руку, испачканную спермой, сунул салфетку в задний карман — не разбрасывать же.
— Ну что… поедем?.. — Джеймс поник, занавесил лицо волосами. В глаза не смотрел.
— Чё загрустил? — спросил Майкл. — Не понравилось?
Тот нахохлился, спрятал руки в карманы.
— Мне кажется, это тебе… не понравилось.
Майкл терпеливо вздохнул, взял его за руку. Притянул к себе, молча обнял. Джеймс привалился головой к груди, почесал нос.
— Всё было совсем плохо, да? — спросил он.
— Ну… — сказал Майкл после долгой паузы, — есть, куда расти.
— Ты меня ещё и утешаешь, — хмыкнул тот. — Значит, всё было просто ужасно.
— Только последние три секунды.
— Я… я не смог. Прости. Я всё испортил.
— Да уймись ты, — Майкл сунул руку ему в волосы, погладил затылок. — Тоже мне, драма. Просто… — он опять вздохнул. — Сказал бы заранее. Я как-то не готов был к такому повороту.
— Я не подумал… — прошептал Джеймс.
— А ты ещё так разошелся под конец, я думал, на ногах не устою. И тут такая подстава.
Джеймс застенчиво улыбнулся. Опять стало страшно неловко.
— Страшно хочется пить, — сказал Майкл. Отодвинул Джеймса, вернулся к мотоциклу, достал из багажной сумки термос с чаем. Рядом лежали сэндвичи в фольге. Майкл взвесил их на ладони. Уселся на ближайший валун, посмотрел на Джеймса, который неловко топтался под стеной, делая вид, что разглядывает там какую-то ерунду.
— Иди сюда.
Тот подошёл и встал столбом, поглядел на свои пальцы. Будто там тоже какая-нибудь древность нарисовалась. Пришлось дёрнуть его за пояс, чтобы усадить себе на колено.
— Слушай, — Джеймс нервно заправил волосы за ухо. Этот жест Майклу уже очень нравился. — То, что было в клубе… Я не всегда такой. То есть, я вообще не такой. Мне просто нельзя пить, меня развозит с одного коктейля. Не думай, что я такой прямо умелый и раскованный. Это не так. Мне правда нечем тебя удивить. Если ты ищешь чего-то особенного… во мне не найдешь. Я мнительный, нервный и скучный.
— А я упрямый, грубый и приставучий, — сказал Майкл, обнимая его за пояс и придвигая ближе к себе. — Вот и посмотрим, кто кого. Хочешь сэндвич?
Он развернул фольгу. Хлеб насквозь пропитался соусом и помидорным соком, так что сэндвичи превратились в кашу.
— Мятый салат «Херовое свидание», — сказал Майкл, пошевелив их пальцем. — Прям то, что нужно. Будешь?
