Джеймс с сомнением посмотрел на хлеб и вздохнул.
— Знаю, выглядит хуёво, — Майкл отложил сверток на валун рядом с собой. Облизал палец, сцепил руки у Джеймса на поясе, прислонился лбом к его плечу. — Ну, хорош вздыхать. У всех бывают обломы.
— У всех? — с еле заметным любопытством спросил тот.
— У меня были такие обломы, что тебе и не снились, — сказал Майкл. — Как ты там говорил — печальная стратеистика? — выговорил он.
— Статистика. У тебя-то? Не верю, — Джеймс немного повеселел.
— Короче, — Майкл незаметно пробрался пальцами ему под футболку, погладил голую поясницу. — Была одна девчонка. Фанатка всякой азиатской муйни. Знаешь, мультики есть такие, только не Дисней. Вот она от них тащилась.
Джеймс слегка прогнулся, подставляясь под ласку, тихонько выдохнул.
— И что она?..
— Ну, я решил, что раз она такое любит, надо её в китайский квартал сводить. Есть там одна лавка, продают еду в коробочках: лапша с мясом, рис — знаешь такие штуки?
Джеймс выглядел заинтригованным.
— Кстати, было норм, хотя по мне — слишком много перца. Вообще не могу есть острое. А ей понравилось, она ещё какой-то кошмарный соус попросила добавить, у меня от одного взгляда на него глаза слезились. Я ещё подумал — говорят, перец возбуждает, вот и проверю.
Он глубоко вздохнул и поморщился.
— Говорят, от китайской еды случается внезапное расстройство желудка, — тактично сказал Джеймс.
— Ага, щас, бля, — мрачно ответил Майкл. — Слушай дальше. Я затащил её в тихое место, думал просто задрать ей юбку и спустить трусы, но ей захотелось, чтоб как в её мультиках, так что она полезла ко мне в штаны…
Майкл вздохнул ещё глубже — воспоминания были не из тех, к которым он хотел бы хоть иногда возвращаться.
— Вот представь себе, что у тебя отсасывает огнедышащий дракон. Вот ощущения были прям такие же. Когда я понял, в чём дело, и стащил её с хера, было уже чуток поздно. Я думал, он у меня сейчас вспыхнет, и я буду бегать освещать им китайский квартал, как блядский фонарик.
Джеймс непроизвольно хихикнул, порывисто обнял Майкла за шею.
— Прости!..
— Я её не убил только потому, что руки были заняты — обеими за член держался. Я думал — все, хана, щас дотлеет и отвалится. А она грит — погоди, мол, я ща льда приложу. Я б ей сказал, куда ей надо льда приложить, если б говорить мог. Я аж вдохнуть не мог, не то что выдохнуть. Не знаю, как не помер — видимо, начал жопой дышать.
Майкл перевёл дыхание, отхлебнул чаю из термоса.
— Она, в общем, тоже распереживалась. Сбегала купила влажные салфетки, говорит, давай протрем. А они холодненькие такие оказались, с ментолом, что ли. Я обвязался ими по самый корень, запеленал, как мумию, и вроде не так печёт. Сую, значит, в штаны, а застегнуть не могу. Во-первых, распухло все, во-вторых, я на него прилично салфеток намотал. Не застегивается, хоть тресни. Но я ж не могу домой идти с хреном наголо, чтоб его ветерок обдувал? Как я буду копам объяснять, что это я в медицинских целях выгуливаю, а не чтоб похвастаться?
— Боже, — простонал Джеймс, явно нечеловеческим усилием воли сдерживая хихиканье. — Я тебе так сочувствую!..
— А она грит — мол, давай тебе на пояс мою рубашку повяжем, вроде как незаметно будет. А у неё под рубашкой ничего, кроме кружавчиков на двух ленточках. Я говорю — ты как в таком виде домой пойдёшь? Ты ж голая, дойдёшь только до первого фонаря. А она мне — не могу тебя бросить в таком состоянии. Ну, у меня вариантов было немного. В общем, почапали мы к дому — я с ейной тряпочкой, которая все равно ничего не прятала, но хоть видимость создавала, а она в одном лифчике.
— Смелая девушка! — восхитился Джеймс, утирая невольные слёзы.
— Да она сама перепугалась, думала, инвалидом меня оставит. А я думал, всё, никаких цветов невинности мне больше не сорвать. Хорошо ещё, идти было недалеко. Дома я первым делом выгреб лёд из морозилки — его у нас всегда намерзает столько, что можно Санта Клауса поселить. Нихрена не помогло, только яйца чуть не отморозил. Думаю — надо попробовать шампунем смыть. А от воды только хуже стало, я уже готов был на стену лезть.
— Я знаю, если съешь что-то слишком острое, помогает молочный белок — йогурт или мороженое, например. А ещё лимонный сок.
— Серьёзно? — сказал Майкл, улыбаясь. — Вот где ты был такой умный три года назад? Я б тя за своевременный совет в попу расцеловал.
— Как же ты… спасся?
— Короче, звоню я Томми. Он же спец в готовке, должен знать, что делать. Описал ему проблему без подробностей. Он говорит — запивай молоком. Беру я стакан молока, пью — не помогает. Соображалка-то, знаешь, уже не та, когда пожар между ног.
Джеймс хихикал, пытаясь сдержаться и придать лицу сочувственное выражение, но получалось у него откровенно плохо.
— В общем, на втором стакане до меня доперло, что нужно не внутрь употреблять. Ладно, думаю, щас прополощу. И знаешь, в чём проблема была?
— В чём?
— В стакан не влезло!
Джеймс захохотал в голос, откинув голову.
