По огромному выставочному залу медленно бродили мужчины в костюмах и женщины в длинных струящихся платьях… Машины сверкали хромом и никелем, полированными боками, круглыми фарами. Красиво раздетые девушки улыбались во вспышки фотокамер. И даже никакой очереди на посидеть — пожалуйста, открывай дверцу да садись, никто за руку не схватит.
Джеймс залез в ярко-алый Кадиллак 62-го выпуска, с откидной крышей:
— А этот кабриолет для тебя — тоже девочка?
Майкл сел рядом, чуть не утонув в кресле.
— Нет. Кадиллаки тоже пацаны. Только, знаешь, — он мотнул головой и улыбнулся. — Как Освальд.
— Ты ещё и ориентацию у машин на глаз определяешь? — Джеймс рассмеялся. Удивительно, но это было вообще не обидно. Было весело и легко.
— А эта — БМВ 735 из «Перевозчика», — Майкл ткнул пальцем. — Охрененный фильм!.. Видел?.. Тока они говорят, у неё кузов E38 1999 года выпуска. Пиздят, как дышат — в 98-м прошёл рестайлинг, допилили всякие мелочи: типа — фары, жопу, обвесы. Если б она была 99-го, у неё кузов был бы не этот.
Посетители оборачивались, сдержанно морщились. Какая-то двухлетняя мелочь в костюмчике и с прилизанными волосами всё время тянулась пойти по пятам за Майклом и схватить его за ногу. Родители отлавливали пацана вдвоём и каждый раз извинялись.
— Да пусть слушает! — наконец предложил Майкл.
— Спасибо, не стоит, — женщина подхватила мелочь на руки. Пацан вертелся и хмуро пялился на Майкла. Тот подмигнул, и мальчишка разулыбался.
Майкл проводил их взглядом, поглазел на остальных гостей, наконец сообразил, что не так:
— Слушай, а чё тут все одеты, как у Королевы на приёме?.. Так полагается?..
— Это первый день выставки, закрытый показ, — объяснил тот. — Вечером будет аукцион, поэтому тут дресс-код.
— А ничё, что я — без дресс-кода?..
— Мы не пойдём на аукцион, — шепнул Джеймс. — У меня другие планы…
Он хотел ещё что-то добавить, но вдруг выпрямился, отодвинулся чуток:
— Папин знакомый.
Майкл обернулся, увидел изящного сухощавого мужчину в возрасте с миниатюрной рыжеволосой девушкой под руку. Девчонка годилась папиному знакомому уже не в дочери, а сразу во внучки.
— Джеймс Сазерленд! Ужасно рад тебя видеть!
— Мистер О'Нейл! — тот радостно улыбнулся.
Они по очереди пожали руки: Майкл, очень приятно, Шейла, как поживаете?
— Думаешь прикупить что-нибудь?.. — щурясь, спросил О'Нейл.
— Нет, мы просто смотрим, — Джеймс пробежался глазами по машинам. — Майкл устроил мне целую экскурсию.
— Было бы время — и я бы послушал, — тот цепким взглядом пробежался по Майклу, подтянул Шейлу ближе. Каблучищи у неё были в палец длиной, и как только не падает?.. — Разбираетесь в кинематографе, молодой человек?..
Майкл на мгновение сжал губы, чуть прищурился, развернул ссутуленные плечи.
— Пожалуй, — внятно ответил он, не проглотив ни одной гласной. У Джеймса слегка приоткрылся рот. — Должен сказать, отличная выставка. Ни одной реплики, только оригиналы.
— О, слышу голос профессионала, — О'Нейл улыбнулся. — А я вот не смотрю кино. Времени не хватает. А если включаю — ничего не могу разобрать, всё так быстро мелькает.
— Клиповый монтаж, — сказал Майкл. — Действие не показывают, а обозначают. Ещё в пятидесятые, — он сделал короткую паузу, смахнул испарину с носа, — действие показывали целиком. Человек подошёл к вешалке, надел пальто, взял чемодан, пошёл к двери, поискал ключи, открыл дверь, вышел… — Он говорил немного медленнее обычного, будто подбирал слова на иностранном языке — но говорил удивительно чисто. — Сейчас делают иначе. Надел пальто, повернулся. Вешалка не нужна. Подхватил чемодан, шагнул вперёд — ключи и дверь срезали.
Джеймс охотно поддержал тему, заговорив об ускорении восприятия информации вообще, не только в кино. Майкл поискал глазами кулер с водой — ни одного не нашёл. Пришлось справляться так.
— У вас интересный акцент, не могу его угадать, — сказал О'Нейл. — Лондонский?
— Германо-ирландский, — внятно сказал Майкл. — Отец немец, а мать из Дублина. Никто не угадывает.
— Чем занимаетесь?..
Майкл небрежно повёл плечом, широким веером оглядел зал.
— Машинами.
— Торгуете?..
— Реставрирую.
Джеймс выдохнул, придвинулся ближе.
— Почему я никогда не видел вас раньше? — с искренним интересом спросил О'Нейл.
— Мы знакомы недавно, — сказал Джеймс.
Они распрощались почти приятелями. Майкл улыбался, как заведённый, но как только О'Нейл с Шейлой скрылись из виду, привычно ссутулился и встряхнул руками, будто они затекли.
— Блять!.. — он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Я думал, сдохну. Чуть не спалился уже.
— Майкл, чего я ещё о тебе не знаю?.. — потрясённо спросил Джеймс. — Как ты это сделал?.. Ты правда наполовину немец, наполовину ирландец?..
— Правда, — тот заговорил в своей обычной манере с явным облегчением. Вытер лоб. — Ну, как сделал… Держал еблище позагадочней и говорил, как по телеку. Я ж тебе это уже показывал.
— Майкл, ты талантливый, ты это знаешь?..
— А, не говори ерунды, — тот отмахнулся и за руку потянул Джеймса за собой. — Тут попить дают?.. Пошли к байкам, на тачки я уже надрочился.
— Сделай серьёзное лицо, — велел Джеймс. — Такое, хмурое. Озабоченное.
