— Лучше знаешь, что?.. — сказал Майкл. — Перезвони мне вечером. Когда в пижаме будешь. Расскажешь, какая она у тебя.
В конце декабря в доме всегда была суматоха: чемоданы, сборы, упаковка подарков. Рождество Майкл каждый год встречал в Ирландии, с огромной рыжеволосой семьёй. Джеймса там приняли бы, как родного, потому что друг нашего Майкла — наш друг, но Сазерленды упёрлись: никакого отступления от традиций. Майкл, в общем, не переживал на их счёт. Грустно было только, что с Джеймсом не увидишься до самого конца декабря…
— Тёплые вещи. Бельё. Мои туфли. Твой коричневый пиджак. Фен.
— Фен-то зачем? — спросил Кристофер.
Эмма оторвалась от списка, посмотрела на него поверх очков.
— А у них есть?.. Я не помню.
— Ты каждый год это спрашиваешь. Всё у них есть.
По всей гостиной лежали вещи, два старых чемодана с разбитыми колёсиками терпеливо ждали сборов, раскрыв пасти. Пузатый телевизор негромко рассказывал о погоде. Эмма ставила галочки: аптечка, зонтики, дополнительный свитер, коробочка с золотыми серёжками — подарок Кристофера на юбилей. Майкл сгрузил на диван пару фланелевых рубашек и стопку футболок.
— Ты так мало берёшь?.. — удивилась Эмма. — Мы ведь на две недели едем!
— Я вот как раз сказать хотел, — Майкл неловко вздохнул. — Я пораньше вернусь. На Новый год не останусь.
— Майкл, ну что ты говоришь, — с укором сказал Эмма. — Бабушка с дедушкой тебя целый год не видели.
— И чего, за неделю не насмотрятся?.. Мам, что мне там делать столько времени?.. Телевизор смотреть?
— Отдыхать, — строго сказала Эмма. — Отвлечься от работы. Тебя дома не застанешь, пропадаешь до ночи.
— А что ему, до старости с нами жить? — вдруг спросил Кристофер.
Эмма подняла брови. Сняв очки, потёрла глаза, села в кресло.
— Мы же всегда вместе ездили, — удивлённо сказала она.
— Так мы и едем вместе, — Кристофер подошёл к ней сзади, положил руки на плечи. — А на Новый год можно, как раньше — пойти шляться по кабакам. Без детей, — негромко сказал он, нагнувшись к её уху.
— Ой, какие тебе ещё кабаки, — она хлопнула его по плечу скатанным в рулон полотенцем и улыбнулась. — Мы же в этом году к озёрам хотели… — вспомнила она.
— А это с самого начала дурацкая затея была, — сказал Кристофер, выпрямляясь. — Что там делать зимой, скажи мне? Купаться?
Она сложила руки на коленях, как школьница. Сосредоточенно нахмурилась. Кристофер легонько покачал её из стороны в сторону, как куклу:
— Ну вот ты глянь, — он кивнул на Майкла, у которого плечи занимали весь дверной проём. — Этого лося на привязи держать?..
— На какой ещё привязи, — Эмма вздохнула. — Что ты несёшь.
— Мам, я тут справлюсь, — сказал Майкл. — Дом не спалю, с голоду не помру.
— С плитой обращаться умеет, я свидетель, — Кристофер кивнул. — Как пылесос включается, тоже знает. И дорогу до Теско найдёт, не заблудится. Парню двадцать лет, можно в жизнь выпускать.
— Ой, ну что вы меня за дурочку держите, — Эмма махнула рукой и улыбнулась. — Хорошо, хорошо.
Майкл шагнул к ней, нагнулся, чтобы обнять. Она обхватила его руками за шею, прижалась губами к щеке, вдруг прослезилась и убежала в спальню — искать запасные очки.
Майкл встретился взглядом с Кристофером. Тот смотрел хмуро, будто сердился на что-то.
— Спасибо, — тихо сказал Майкл.
— Пожалуйста, — ответил тот, глядя в упор. Смотрел, будто ждал чего-то.
Майкл покрутился по гостиной, зачем-то трогая разложенные вещи, потом спросил:
— Слушай… А ты не помнишь, где ключи от дома в Чидеоке?..
— У меня, — сказал Кристофер. — А что?..
— Да я думаю… приглашу туда кого-нибудь пожить пару дней. Ты не против?
Кристофер взял с телевизора вчерашнюю газету, развернул.
— Зови, кого хочешь, — сказал он очень спокойным голосом.
— Я вот думаю… — тихо сказал Майкл, — Джаймсу там понравится.
Кристофер кашлянул, будто ему что-то попало в горло, внимательно изучил вчерашний прогноз погоды.
— А что, — сказал он. — Хороший мальчишка. Вы прям сдружились.
— Ну, он… — Майкл отвернулся, подёргал штору. — Он мне…
Кристофер снова кашлянул, встряхнул газету. Майкл тяжело вздохнул.
— Хороший мальчишка, — повторил Кристофер. — А что. Умненький.
— Ты почему раскашлялся? — Эмма взволнованно заглянула в гостиную. — Горло болит? А что такой красный? Температура?..
— В горло что-то попало, — сдавленно сказал Кристофер. — Дай воды, а?
Майкл обернулся от окна, но Кристофер на него не смотрел. Только бросил через плечо, серьёзно и тихо:
— Матери не говори.
— Майкл!.. Тебе тоже воды?.. — Эмма вернулась со стаканом, отчего-то перепугалась. — Что случилось? Что-то случилось?..
— Всё в порядке, — Кристофер забрал у неё стакан, приобнял. — Что ты опять паникуешь.
— Я чувствую, вы что-то скрываете, — она переводила взгляд с одного на другого. — Я должна знать!
— Родная моя, — Кристофер взял её под локоть и поцеловал в щёку. — Вот не в обиду тебе, но есть мужские разговоры не для твоих ушек. Парень вырос, больше ничего не случилось. Идём, надо ещё твое платье на вечер взять, — он увёл её в коридор. — То, синее, помнишь?
— Синее? Я же его выкинула три года назад!
— Разве синее?.. Я сказал — зелёное!
