Они перешёптывались, как школьники на нудном уроке. Джеймс подкатился к краю дивана, лёг на живот. Майкл смотрел на него снизу вверх и улыбался. В полумраке, который скрадывал черты, с этими мягкими локонами, Джеймс был вообще неотличим от девчонки. Только не был девчонкой, и от этого дыхание замирало в груди.
Джеймс высунул руку из-под одеяла, медленно потянул её к лицу Майкла. Коснулся щеки, обвёл линию волос. Майкл застыл, вообще перестал дышать. Пальцы коснулись губ, он поймал их, Джеймс тихо ахнул.
Майкл выскользнул из спальника, перекатил Джеймса на спину, нырнул к нему под одеяло. Они столкнулись горячими голыми телами, замерли оба, будто испугались. Майкл навис над ним, поцеловал, заглушая непроизвольный стон – свой или Джеймса, было не разобрать.
Неужели это так и произойдёт в первый раз – прямо сейчас?.. Джеймс тихо стонал – мягкий, податливый, жаркий. Майкл шарил по его телу ладонями, целовал, куда попадёт – в губы, в острый локоть, в плечо, в ухо. Руки у Джеймса становились всё медленнее, дыхание – всё ровнее и глубже.
Майкл почуял неладное, приподнялся, вгляделся в лицо.
– Джаймс?..
Тихое, спокойное дыхание – то ли вырубился от усталости и переживаний, то ли притворяется, что задрых. Майкл лёг рядом, привлёк к себе. Уткнулся губами и носом в тёмную макушку. Прошёлся пальцами по спине, по голому бедру. Надо ж куда-то руки пристроить. А вот хоть на задницу. Круглая, гладкая – идеально легла в ладонь.
Майкл закрыл глаза, глубоко вздохнул. Хорошо, что родители уже много лет не заходят к нему без стука…
Утром к дому Майкла мягко подъехал асфальтово-серый «Бентли». Бесшумно остановился на краю дороги. Шофёр открыл заднюю дверь, оттуда вышел мужчина лет сорока в тёмно-синем костюме. Улица сразу стала как-то меньше и невзрачнее. Стали заметны неаккуратные мусорные баки у дверей, жухлые облетающие георгины в клумбах, трещины на сером асфальте. Мужчина поправил шёлковый шарф – казалось, хотел поднести к лицу, чтобы перебить местный запах. Хотя никакого необычного запаха тут не было.
Он огляделся, из внутреннего кармана достал смартфон. Сверил номер дома, пригляделся к номерному знаку на мотоцикле, который Майкл оставил у входной двери. Поднялся на крыльцо, вытер ноги о коврик и постучал в дверь.
Спустя пару минут ему открыл Кристофер – довольно помятый с утра и уже раздражённый ранним подъёмом.
– Чего вам? – спросил он.
– Простите, что побеспокоил, мистер Винтерхальтер, – спокойно сказал мужчина. – Меня зовут Колин Сазерленд. Я хотел бы поговорить с моим сыном.
Кристофер развернулся в дом.
– Майкл! – крикнул он на лестницу. – У нас гости!
Колин бесстрастно смотрел через его плечо. За плечом был виден выпирающий из кухни в коридор холодильник.
– Зайдёте? – спросил Кристофер.
– Благодарю вас.
– Чаю?
– Спасибо.
Он смотрелся в маленькой гостиной, как чёрный лаковый ботинок посреди обеденного стола – неуместно и вызывающе. Впрочем, нос не морщил, оглядывался с интересом, пробегая глазами по выцветшим обоям и потёртой мебели. Кристофер накинул рубашку, поставил чайник.
– Так вы – отец Джеймса, – сказал он из кухни.
– А вы – отец Майкла, – отозвался тот.
– Я про вас слышал.
– А я про вас – нет.
Кристофер принёс чашки. Колин принял щербатое блюдце с благодарным кивком.
– Хотите тост? – спросил Кристофер. – С апельсиновым джемом.
– Давайте, – Колин чуть улыбнулся.
Кристофер вернулся с тостами, поставил тарелку на журнальный столик возле дивана.
– Очень вкусно, – вежливо сказал Колин.
– Брехня, – ответил Кристофер. – Вчерашний хлеб и дешёвый джем. Но спасибо за вежливость, – он признательно кивнул.
Колин чуть шевельнул бровью – видимо, это он так удивлялся. Кристофер сел в кресло, захрустел тостом. Они разглядывали друг друга молча. Колин пил чай, держа блюдце на весу.
– Я не знал, что у моего сына есть такие друзья, – наконец сказал он.
– Ну, может, стоит с ним чаще общаться?.. – Кристофер почесал небритую щёку.
– Простите, – крайне вежливо уточнил Колин, – вы сейчас пытаетесь учить меня, как воспитывать сына?
– Боже упаси, – Кристофер добродушно усмехнулся. – Но это ваш моему позвонил в час ночи, а не наоборот. И это вы сейчас сидите и удивляетесь у меня в гостиной, а не я у вас.
Колин пожал плечами:
– Не поспоришь.
Заскрипели ступеньки, на лестнице показался Джеймс. Он был босиком – кеды держал Майкл, мрачно маячивший за спиной.
– Привет, пап.
Тот поставил блюдце на столик, поднялся на ноги. На лице мелькнуло облегчение.
– Я волновался, – сказал Колин.
– Как ты меня нашёл?
– Позвонил Саре. Она сказала – уже пару недель тебя не видела. Сказала, что ты можешь быть у Майкла.
– Она же не знает, где он живёт, – нахмурился Джеймс.
– У службы охраны остался номер его мотоцикла. Я связался с дорожной инспекцией, они нашли адрес, – объяснил тот. – Почему ты не отвечал на звонки?
– Телефон разрядился.
Майкл стоял за плечом у Джеймса, хлопал себя его кедами по колену и настороженно молчал.
– Дорогой, мне очень жаль, – сказал Колин. – Мы можем поговорить вдвоём?
Тот оглянулся на Майкла, кивнул. Обулся.
– Чаю? – спросил Кристофер, когда эти двое вышли из дома.
