Когда мы с Таннером вернулись на кухню с полными лотками для грязной посуды, раздался крик Джули из-за закрытой двери ее офиса.
– О черт, это будет здорово. – Таннер хлопнул дверцей холодильника и достал банку пива «Пабст Блю Риббон», которое пил Райли. – Я имею в виду, не для тебя.
– Заткнись, – прошипела я, и мое лицо бледнело по мере того, как голос Джули становился все громче и громче. – Это не смешно.
В промежутках мы слышали:
– Почему ты всегда принимаешь самые плохие решения? Сколько, черт возьми, это уже длится? Ты что, даже не подумал о том, что она говорила здесь в этом офисе? Ей хотя бы исполнилось восемнадцать, Райли? Ты хоть понимаешь, что это означает? Это означает половую связь с лицом, не достигшим совершеннолетия!
Мерзость всего этого ударила меня пощечиной. Я начала щипать свои ноги через карманы.
Таннер перевел взгляд на меня.
– Тебе исполнилось восемнадцать? – спросил он, усмехнувшись.
– Да, – прошипела я. – Скоро. Через одиннадцать дней.
Я была так смущена, что казалось, меня сейчас стошнит. Желудок переворачивался вверх дном.
– Ты думаешь, что можешь запросто заниматься сексом в моем офисе? – кричала Джули. – И оставлять чертов презерватив в моей корзине для мусора!
Я побледнела. Господи. Не знаю, почему я не поинтересовалась, что Райли сделал с ним в конце. Таннер громко засмеялся, этот лающий звук пронзил мое сердце и стал последней каплей.
Я сняла фартук, повесила его на дверцу посудомоечной машины и включила ее. Неожиданный звук льющейся воды заглушил звон в моих ушах. Я схватила рюкзак и ушла.
Я ходила по магазину «Гудвилл», ничего не искала, просто не хотела пока отправляться домой. Я трогала пальцами странные кучи с электронными устройствами, в которых ничего не понимала: пластиковые коробки с проводами ярко-синего цвета и шнуры, и зубчатые блоки, и пружины. Я рылась в бездонных стойках с поцарапанными и отколотыми пластинками. Я старалась держать глаза открытыми и ровно дышать. Я щипала свои предплечья. Даже если останутся синяки, Райли ничего про это не скажет, я уверена. Наконец я вернулась к себе и стала ждать его.
Я забыла запереть дверь. Когда Райли постучал, я не ответила, и он все равно толкнул ее и прошел через комнату к холодильнику. Он открыл его, хотя не думаю, что он на самом деле искал там еду.
Райли закрыл дверцу и прислонился к ней; потом посмотрел на меня, сидящую на полу, сверху вниз.
– Ты действительно ешь только в «Тру Грит»?
Он схватил бутылку в бумажном пакете и поднес к губам. Я смотрела на него и вспоминала переулок за супермаркетом «Фуд Конспираси» несколько месяцев назад. Он стоял точно так же, сгорбившись, с бутылкой в бумажном пакете.
Я сидела между ванной и стеной, где и пряталась последние несколько часов, в ожидании. Это правда; я покупала еду только в крайнем случае. Каждое утро я надеялась, что в течение дня Райли ошибется с заказом и предложит его мне: бейгеле с хумусом вместо сливочного сыра, омлет с маслинами вместо паприки. Или я брала то, что он давал мне после похода за наркотиками. Мы никогда не ели в ресторанах. Иногда я ждала, пока он уснет, и аккуратно выбирала что-нибудь поесть из его небрежно разложенных продуктов на кухне: апельсин, тортилью, намазанную маслом, стакан молока с подозрительным запахом.
Когда он не был пьян вдрызг, мы творили немыслимые вещи в темноте на его смятой кровати, но я боялась попросить у него поесть и, за исключением того случая на крыльце, никогда не говорила ему, что жила на улице и что это значит для меня. А Райли никогда не спрашивал, что огорчало меня сейчас больше, чем прежде. Я всегда расспрашивала о его жизни, насколько он позволял, но он никогда не спрашивал обо мне.
Мне хотелось, чтобы мой голос не ломался.
– Мы теперь уволены?
Райли закрыл бутылку крышкой.
– Меня? Джули никогда меня не уволит. Хотя мне было немного страшно там, когда она орала из-за презерватива. Я думаю, она злится на меня из-за многого, не только из-за того, что мы занимались сексом в ее офисе.
Он с кряхтением устроился около меня на полу, вытянув ноги на поцарапанном линолеуме.
– Она здорово разозлилась, Чарли. Ты не слышала этого, потому что ушла, но она знает про нас уже некоторое время. Мы, как влюбленные голубки, ходили на работу и с работы вместе, и она видела это из своего окна над рестораном, но решила сразу не говорить. Там наверху ее квартира. Я не знаю, в курсе ты или нет. Она не обращала на нас внимания. Но наши действия сегодня в ее офисе шокировали ее.
– И?
– И… Джули переводит тебя в ночную смену. На самом деле она сказала: «Я не преподнесу ее тебе на блюдечке». – Райли выглядел довольным. – Она сказала: «Она не печенье, и не книга, и не музыкальный диск на полке. Ты не можешь просто поиграть с ней и положить обратно».
«Ты не можешь просто поиграть с ней и положить обратно».
– Это было на самом деле очень неприятно, – резко произнесла я. – То, что она обнаружила нас за этим. Я даже не хотела это делать. Ты заставил меня.
Райли внимательно посмотрел на меня. Его голос стал сдавленным.
