Спустя полчала Натан уже вёз девушку домой. Она молча смотрела в окно, изредка посапывая носиком. Слёзы перестали ручьями течь из её глаз, но платок по-прежнему был необходим. Мужчина не мог без какой-то особой душевной боли смотреть на Эли.
Когда Руперт увидел, как его жена выходит из машины, он нервно сказал в трубку «я перезвоню» и сбросил вызов. Маленький Лекс выбежал из дома и нацеливался на ручки матери. Элеонор крепко обняла сына и провела Натана к телефону. Мужчина переписал себе десяток последних номеров, которые были в памяти аппарата. Руперт с некой враждебностью смотрел на него, то и дело погладывая на Эли. Когда Нат покинул дом, парень, как и всегда, лениво поплёлся в свой кабинет и уселся за компьютер. С каждым днём он становился всё более противен Эли.
***
Найдя адрес в телефонной книге, Натан довольно улыбнулся. Не прошло много времени до того, как он попрощался с Гвинет и помчался в аэропорт. Ближайшим рейсом Нат добрался до огромнейшего города, ночные огни которого завораживали. Где-то в глубине души мужчина презирал всё здешнее население, но внешне это никак не было видно.
Не без труда ему удалось найти нужный адрес — за спиной были долги часы хождения по улицам, переулкам, скверам… А теперь же перед глазами открывался шикарный небоскрёб. Поборов себя, Натан вошел в здание. Он поднялся на нужный этаж и попытался позвонить в дверь, но в последний момент что-то заставило отдёрнуть руку от кнопки. Наконец собравшись с мыслями и прокрутив диалог в голове, он позвонил. Спустя минуту к нему вышел белобрысый парень.
— Папа?.. — тихо спросил тот, едва держась на ногах.
========== Глава 14. Рядом ==========
Небыстрым шагом Олли подошел к краю моста и глянул вниз. Под ним неторопливо протекала река, неся на своих волнах грязную пену горчичного цвета и какие-то кучки мусора. Зимой поток покрывался коркой льда, а летом иссыхал и превращался в тонкий ручеёк, который не мог снести на своём пути даже пару веток. Весной и осенью река бурлила и притягивала к себе десятки людей, стремившихся покончить с собой.
— Видишь? — спросил парень, после чего помахал рукой отцу. — Я хотел прыгнуть отсюда, но Адам каким-то чудом удержал меня. Он просто начал забивать мне голову всяким якобы мотивирующим бредом, и я отошел от края, перелез через ограду обратно на дорогу, сам заговорил с ним. А потом всё пошло своим чередом… Я забил ему голову своими идеями, амбициями, а он поддержал меня. Помог мне выделиться из толпы и подняться по лестнице. Но ты же знаешь, что не может быть всё так идеально, — он закатил один рукав, показал Натану след от иглы, после чего быстро опустил его обратно. — Я не могу забыть Эли. Когда думаю о ней, я сам не свой. Становится грустно, и действительно хочется подойти к окну, или же прийти на этот самый мост, и прыгнуть. Но потом я начинаю надеяться на то, что выберусь из этого всего. Строю планы, что завтра начну новую жизнь! — блондин истерически захохотал, но быстро замолчал, держась на грани плача. — А завтра всё по новой. Я встану после обеда, поем, умоюсь. Вечером поеду либо куда-то выступать, либо нажрусь в очередной раз, и Адам будет меня прикрывать перед всеми за это. Полдня я буду думать только об Эли. К утру приду домой, лягу спать. А на следующий день то же самое. Конечно, с недавнего времени у меня в жизни появились они, — Оливер глянул на руки, намекая на наркотики. — Я не знаю, как докатился до этого. И я не знаю, как из этого вылезти, пап.
— Я нашел тебя только благодаря твоему звонку Элеонор. Она до сих пор убивается по тебе. Когда ты позвонил ей, она вся в слезах принеслась к нам и до последнего настаивала на том, что это ты звонил, а не какой-то случайный человек.
— К нам? — Олли вдруг заметил обручальное кольцо на безымянном пальце отца. — Ты женился? На ком? Гвинет?
-Да, — мужчина кивнул и встал рядом с сыном. — Ты не думал вернуться?
— Я… я не знаю. Мне стыдно за то, что я сбежал. Да и… — он опустил глаза и сделал паузу. — У Эли, наверное, есть муж, может даже дети. Я ведь прав? В любом случае, она не будет рада видеть меня. Особенно таким.
— Да, она замужем. Да, у неё есть сын, — Натан резко замолчал. — Но она не любит своего мужа. Да и ребёнок не от него, — мужчина повернулся к Оливеру и посмотрел ему в глаза. На лице блондина красовались те смешанные эмоции, что он испытывал: то ли это был шок, то ли радость, то ли грусть.
— То есть, ты хочешь сказать, что у меня есть сын?
— Ты сам это только что сказал.
— Не может быть, — он покачал головой и упёрся на перила. — Что же я сделал с нами?..
— Вернуться никогда не поздно, Олли. Тем более туда, где тебя ждут.
— Я не могу появиться перед ними в таком состоянии. Мне стыдно за самого себя. За то, что я делаю со своей жизнью.
— Ещё ведь не поздно начать думать своей головой и выбираться из всего этого.
— Не поздно… Страшно. Я не хочу переживать ломку. Я боюсь. Я ничего так не боюсь, как в целом будущего, по какой дороге я не пошёл бы. В любом случае будет тяжело.
