— То есть как? О чем вы вообще? Я вас окончательно понимать перестал. Вы меня в чем-то обвинить собираетесь? — Свешников выглядел настолько естественно удивленным и непонимающим, что Гуров невольно задался вопросом: может, нотариус действительно ни в чем не виновен?
— Нет, обвинять вас я ни в чем не собираюсь, — затряс головой сыщик, разыгрывая наивность. — Мы проверили все версии, но я считаю, что вы не могли помогать аферистам сознательно. Вот мне и хочется понять, как они могли проворачивать свои делишки так, чтобы нотариус, тем более такой опытный, как вы, не заметил подвоха. Я надеюсь, что после моего рассказа вы и сами все поймете и сообщите мне те нюансы, которые я упустил…
Гуров начал свой рассказ с последнего факта преступлений Подсадного ястреба и Дублерши, поскольку на эту тему он уже со Свешниковым общался. При этом важных деталей сыщик не раскрывал, но старательно указывал на то, что у преступников был сообщник. А затем, по нисходящей, Гуров опустился до первого преступления Подсадного ястреба, которое было ему известно. И закончил свой рассказ сыщик тем, что изображение с личностью Подсадного ястреба уже обрабатывается, и не сегодня-завтра его личность будет установлена.
— Я вот одного не могу понять, Михаил Макарович, как вы не узнали преступницу после стольких раз общения с ней, — задумчиво заявил Гуров, стараясь не смотреть на Свешникова в упор. — Ведь вы четырежды заверяли сделки с участием этой особы. И можно предположить, что и до совершения самих сделок разыскиваемая нами женщина неоднократно общалась с вами. Если предположить, что вы ничего не знали о действиях этой группы, то почему ни разу даже не заподозрили, что к вам обращается один и тот же человек?
— Вы меня ошарашили, Лев Иванович, — вместо ответа заявил нотариус и начал тереть глаза, а затем виски, явно пытаясь затянуть паузу перед необходимостью дать ответ на прямой вопрос. — Возможно, это произошло сразу по нескольким причинам. Во-первых, каждый раз я сверяю паспорта с внешностью заявителя. То есть во всех четырех случаях эта женщина выглядела по-разному. Во-вторых, из-за огромного количества клиентов, с которыми я проработал за годы своей службы, у меня ухудшилась зрительная память. Большинство из тех людей, которые обращаются ко мне, я забываю уже через час после завершения своей работы. Поэтому я и не мог заметить какого-то сходства между четырьмя женщинами, выглядевшими по-разному, даже если, как вы утверждаете, это был один человек. Ну и, в-третьих, я не уделяю внимания манере поведения моих клиентов. А потому просто не мог заметить ничего общего в этих четырех случаях.
— Не обращаете внимание на поведение клиентов? А как же осуществление проверки дееспособности граждан, как это следует из закона «О нотариате»? Кстати, вы же сами на это ссылались в нашем прошлом разговоре, — удивленно поинтересовался Гуров.
— Это две абсолютно разные вещи! — возмутился нотариус. — Вы опять меня в чем-то обвинить хотите?..
— Да боже упаси! — примирительно замахал руками сыщик. — Однако представьте такую ситуацию: мы поймаем преступников, а они скажут, что вы им помогали. А мы это сделаем! Как только спецы обработают изображение преступника, чтобы оно было достаточно четким, мы запустим программу поиска лиц по всей Москве. Сейчас можно удаленно получить доступ к большинству даже частных камер видеонаблюдения, и бандиту от нас скрыться не удастся. А потом он во всем обвинит вас. И что мне тогда делать? Придется вас привлекать и писать целую кучу лишних бумажек. Вот я и хочу сыграть, так сказать, на опережение. Вы сейчас попытаетесь вспомнить детали этих сделок, чтобы я убедился в вашей невиновности. И тогда преступникам оговорить вас не удастся. Ну что? Начнем? Я понимаю, что времени с первых случаев прошло уже много, да и других клиентов у вас немало побывало, но постарайтесь вспомнить, что именно было общего у всех четырех дел…
Гуров предполагал, что, если Свешников замешан во всех преступлениях Подсадного ястреба, он уже давно должен был подготовиться к подобным вопросам и придумать какую-либо правдоподобную историю для каждого из четырех случаев. Или, напротив, делать вид, что никак не может их вспомнить. Однако рассказ нотариуса лишь усилил убеждение сыщика в том, что он к этим преступлениям непричастен. По крайней мере, его попытки вспомнить детали всех четырех дел выглядели очень правдоподобно, и все было похоже на то, что какие-то факты он с усилием выковыривает из памяти, а другие, напротив, помнит достаточно хорошо. Но особо рассказ Свешникова Гурову не помог. Разе что убедил сыщика вычеркнуть нотариуса из списка подозреваемых.
