Поначалу лейтенант решил, что это и есть та самая ниточка, которую он искал: раз чужаки сразу не могли найти это кафе, то Подсадной ястреб может быть местным жителем. Но тут же Воробьев понял, что ошибся с выводами. Во-первых, преступник до сих пор не выказывал каких-то проявлений глупости, а привести жертву в район своего обитания было бы именно таким шагом. Во-вторых, судя по интерьеру и ценам, именно в такие далеко не фешенебельные заведения и приводил новых «приятелей» Измайлов, чтобы те оказывались в привычной обстановке. А значит, искал подобные места заранее. А в-третьих, прямо перед лейтенантом в кафе вошли двое мужчин, купили себе по стакану вина, выпили тут же и молча ушли. И никто на них внимания не обратил, как и на самого Воробьева. То есть появление здесь чужаков было делом вполне привычным, а именно это Подсадному ястребу и было нужно. И все же свое первоначальное предположение лейтенант решил проверить.
— Добрый день. Я человека одного ищу. Вы мне не поможете? — как можно дружелюбнее обратился Антон к продавщице.
Та, впервые обратив на него внимание, смерила лейтенанта оценивающим взглядом с ног до головы и пришла к выводу, что этот посетитель ей не интересен: слишком юн, слишком опрятен, да еще и не слишком богат. Результатом осмотра стал холодный вопрос:
— Вы брать что-нибудь будете?
Воробьев растерянно обвел взглядом прилавок. Из безалкогольных напитков ему на глаза попался только лимонад какого-то неизвестного и наверняка не слишком щепетильного в технологии производителя. Лейтенант указал на него пальцем:
— Можно бутылочку этого напитка?
— Всю полторашку возьмете или все же в стакан налить? — язвительно поинтересовалась женщина.
— В стакан, — после секундного колебания решился лейтенант.
— А пить что будете? — не успокоилась в своих упражнениях в остроумии продавщица.
— Лимонад и буду пить, — твердо ответил Антон, стараясь сохранять терпение.
Женщина в ответ только фыркнула и достала из-под прилавка початую бутылку ядовито-желтого напитка.
— Так вы мне поможете найти человека? — поинтересовался Воробьев, краем глаза отметив, что за их диалогом с интересом следит официантка у входа на кухню и парочка мужчин, которые сидели у окна.
— Юноша, тут вам не бюро находок и не полиция, — довольная собственным ответом, улыбнулась во весь рот продавщица. — Так что обращайтесь в эти конторы. Хотя первые ничего не ищут, но все находят, а вторые всегда что-то ищут, но ни хрена не находят!
Все трое остальных обитателей этого заведения после последней реплики захохотали в голос. А Воробьев покраснел. Но на этот раз не от смущения, а от злости, которую вызвала в нем черствость всех присутствующих, их желание потроллить чужака и полное равнодушие к его проблемам. И лейтенант понял, что на этот раз вежливость и дружелюбие ему не помогут. Он достал удостоверение и сунул его продавщице под нос.
— А теперь вы на мои вопросы соизволите ответить, или мне наряд вызвать, чтобы мы с вами эту занимательную беседу продолжили в том месте, где, как вы говорите, никто и ничего не находит? — с холодом в голосе поинтересовался он.
Смех в кафе резко затих. Воробьев заметил, что двое посетителей собрались тихо улизнуть из заведения, и резко повернулся к ним:
— Куда?! Вы потом понадобитесь, если ответы вашей подружки мне не помогут.
А затем с укоризной посмотрел на женщину за прилавком:
— Я же по-человечески хотел…
— Так сразу и нужно было сказать, что вы из полиции! — заявила та в ответ.
Рассерженный Воробьев устроил всем четверым если не допрос с пристрастием, то очень тщательную пытку. Лейтенант задавал одинаковые вопросы по несколько раз, требовал вспомнить какие-то детали, заставлял описывать других посетителей, которые могли быть в тот день, когда кафе посещали Измайлов с Зиминым. Он даже опросил повара — пожилую тучную женщину, но и от нее тем более ничего не добился. Выяснилось, что никто из допрашиваемых толком не смог вспомнить даже тех мужчин, которые вышли из кафе прямо перед началом разговора лейтенанта с продавщицей. В итоге Воробьев уже был готов сдаться, но его выручила именно продавщица, спровоцировавшая такую въедливость молодого полицейского.
— Маринка, а у нас же Катька в тот день должна была работать, — обратилась она к официантке, уже начинавшей плохо соображать из-за непрерывного допроса Воробьева.
— Катька? — не поняла девушка.
— Ну Катюха! Ты че? Ерохина! — всплеснула руками продавщица, удивленная реакцией товарки.
— Ерохина? Ну конечно! Тьфу ты. Совсем мне голову этими вопросами задурили. Конечно же, тогда среда была, и Катька в этот день работала, — затараторила официантка в ответ. — А я тут голову ломаю, пытаюсь вспомнить хрен знает что!
— И где мне эту вашу Катьку найти? — ухватился за последний шанс Воробьев.
— Да она в соседнем доме живет, — бросилась объяснять продавщица, вся сиявшая желанием помочь. Лейтенант от этой перемены поморщился. — Сейчас я вам объясню, как ее найти…
