Антон ожидал увидеть в Екатерине Ерохиной что-то похожее на тех женщин, с которыми он общался в кафе, но был приятно удивлен своей ошибке. Катя оказалась девушкой лет девятнадцати, очень миловидной и без какого-либо признака позерства. Что объяснилось просто — Ерохина была сибирячкой, которая приехала в Москву поступать в вуз, но не поступила. Однако, в отличие от большинства девушек, которых в столице постигла та же участь, не бросилась искать легкие заработки или богатого жениха, а работала поближе к дому, готовясь к тому, чтобы добиться поступления на следующий год.
Екатерина уже привыкла к тому, что в кафе все мужчины оказывают ей повышенное внимание, и умела вести себя так, чтобы избегать при такой работе возможных эксцессов. На посетителей заведения она внимания обращала мало, но Измайлов с Зиминым стали исключением. Она их запомнила из-за того, что такого взгляда, как от Подсадного ястреба, на себе никогда не чувствовала.
— Знаете, он одновременно и липкий, и оценивающий, — объяснила девушка лейтенанту. — Мне казалось, вы не поверите, что, даже когда я нахожусь в другой комнате, он на меня смотрит. Словно у него глаза с рентгеновским излучением. Да и взгляд какой-то жуткий. Я уже привыкла, что многие мужики, особенно пьяные, меня глазами будто раздевают, но тут было другое. Словно меня этот мужик не раздевал, а разделать хотел, как тушу дичи какой-нибудь. Словно примерялся: лопатку я вот в этом месте разрежу и коптить повешу, а отсюда кусочек вырежу и поджарю с томатом… Вы не верите? А я не вру, честное слово! По крайней мере, именно так я себя под его взглядом и чувствовала. И такого еще не было ни до этого случая, ни после. Я, честное слово, после той смены так испугалась, что даже уволиться хотела. Просто такую удобную для меня работу не нашла. А потом все прошло. Паника, отвращение, но воспоминания остались, и они меня, наверное, до конца жизни теперь преследовать будут!..
— Не будут! — с рыцарским пылом пообещал лейтенант. — Мы его сейчас ищем, и найдем обязательно. А когда увидите этого типа в наручниках, сразу весь страх и пройдет…
— А мне нужно будет обязательно на него смотреть? — осадила разгоряченного Воробьева девушка.
— Да нет. Не обязательно, — стушевался тот.
— Тогда я и не буду! — заявила Ерохина.
— А фоторобот его составить поможете? — с надеждой спросил Антон.
— Постараюсь, — неуверенно пожала плечами девушка.
— Тогда поехали! — вскочил на ноги лейтенант. — Я вам лучшего специалиста дам!..
Назад, в главк, Воробьев возвращался, словно летел на крыльях. Он был рад, что удалось найти свидетеля, не только видевшего, но и хорошо запомнившего Подсадного ястреба. Лейтенант до сих пор считал, что практически не принес никакой пользы в поиске преступной парочки, и воспринимал себя чем-то вроде пятого колеса в телеге в команде Гурова. А теперь он мог с гордостью заявить, что внес свой вклад в поимку преступников. Ну а в том, что Подсадной ястреб и Дублерша будут пойманы, Воробьев ни капли не сомневался. Его вера во всемогущество Гурова была безгранична.
Ерохина оказалась девушкой не только наблюдательной, восприимчивой, с сильно развитым воображением, но еще и обладательницей хорошей зрительной памяти. Специалисту-криминалисту, сведущему в габитоскопии, который в главке занимался составлением фотороботов с помощью компьютерной программы, даже особо трудиться не пришлось — девушка иногда даже раньше него видела, какой именно фрагмент лица следует поставить на фоторобот. Она даже сама порывалась взять в руки компьютерную мышку и начать работать в программе, чем вызвала недовольство у криминалиста и искренний восторг у Воробьева. И уже через полчаса фоторобот Подсадного ястреба был готов.
— Екатерина, до дома вам далековато добираться. Давайте я сейчас немного пообщаюсь с коллегами, отдам им фоторобот, а затем отвезу вас домой, — робко предложил девушке лейтенант, когда они вышли из кабинета криминалистов.
— Спасибо, Антон, но нет. Не хочу отвлекать вас от вашей службы, — твердо ответила Ерохина и, увидев, что лейтенант поник головой, добавила: — Но если вам снова захочется увидеть меня, то завтра я заканчиваю работать в двадцать два часа.
А затем девушка повернулась и легким, быстрым шагом, не попрощавшись с лейтенантом, отправилась к выходу из главка. Воробьев несколько секунд непонимающе смотрел ей вслед, а затем расплылся в улыбке и почти вприпрыжку помчался на следующий этаж, где располагался кабинет Гурова.
