Рассказывать, что сыщикам удалось узнать за сутки, пришлось Гурову. Станислав периодически добавлял свои нотки в эту симфонию, а Воробьев не встревал в разговор, предпочитая оставить это право за старшими товарищами. Орлов периодически задавал уточняющие вопросы, еще реже это делала Мария, стараясь впитать в себя весь сюжет преступления, который казался Строевой захватывающим и необычным, но в финале рассказа своего мужа именно она и стала главным действующим лицом.
— Антон, может, сам расскажешь, как удалось фоторобот подозреваемого получить, — предложил Гуров лейтенанту вступить в разговор.
— А что там рассказывать-то? — стушевался парень. — Это все Екатерина. Она оказалась наблюдательным человеком, а мне просто нужно было ее найти.
— Ты, кстати, и нам не рассказывал, как вышел на эту девушку, — с легкой укоризной произнес Стас.
— Да там все просто. Как вы и инструктировали, — пожал плечами лейтенант. — Поехал в кафе, опросил свидетелей визита к ним Зимина и Измайлова. Показал фотографию потерпевшего, спросил о его спутнике. Одна из официанток сообщила, что запомнила его и может фоторобот составить. Вот и все. Только что толку от этой работы, если фоторобота в базе не оказалось?..
— Да, рожа у этого типа, как у отпетого преступника, — задумчиво проговорил генерал, рассматривая фоторобот Подсадного ястреба на планшете у Гурова.
Воробьев не удержался и хихикнул, стараясь заглушить звук ладонью и спрятать улыбку там же.
— Я что-то смешное сказал? — удивленно посмотрел на него Орлов.
— В некотором роде, — улыбнувшись, вместо лейтенанта ответил Гуров. — Мы на эту тему сегодня в главке поспорили. У всех троих оказалось разное мнение. Стас заявил, что этот мужик примечателен только тем, что его увидишь и тут же забудешь. Я сказал, что в нем есть что-то, что заставляет запомнить это лицо надолго, а Антон заявил, как и ты, что это внешность типичного преступника. Только пожестче. «Бандитская рожа», по-моему?
— «Типичный бандит», — поправил его лейтенант.
— Ну вот! — с самодовольной уверенностью воскликнул генерал. — Я ж говорил, что у этого парня отличный нюх на преступников?! Вот вам и подтверждение! Эдак этот парнишка далеко пойдет.
— Пойдет. Если по дороге не заблудится, — фыркнул Крячко.
— А вот для того, чтобы он не блудил где попало, вы и есть тут! — констатировал Орлов.
— Ты про блуд Стасу поменьше намекай, а то он парня быстро испортит, — расхохотался Гуров.
— А я и не про блуд говорю, а про блудение… блудяние… Тьфу на тебя! Блуждание, блин! — после заминки выпалил генерал, и от этой реплики все рассмеялись еще сильнее.
— А можно я на вашего Ястреба посмотрю? — поинтересовалась Строева, и муж тут же протянул ей планшет.
Мария взяла его в руки и впилась взглядом в фоторобот. Она рассматривала его больше минуты, в полной тишине, при этом взгляд у Строевой был максимально сосредоточенным, словно она решала головоломку. Первым не выдержал Гуров.
— Это лицо тебе кажется знакомым? — скорее констатировал, чем спросил сыщик.
— Да. Я с самого начала так подумала и пыталась понять, кого мне этот фоторобот напоминает, — улыбнулась в ответ Мария. — И только после того, как ты задал свой вопрос, поняла, кого именно. Манера разговора у него такая же, как у тебя — уверенная и спокойная, но иногда диктаторская.
— Это я — диктатор? — удивился Гуров.
— Ой, Лёва, не прибедняйся! — расхохотался Крячко. — Пиночет по сравнению с тобой сущий ребенок!
— А ну, цыц! — осадил обоих генерал. — Машенька, на кого похож этот тип?
— Леонид Мурашов. Или, как он сам себя величал в актерском кругу, Леон Мару, — усмехнулась Мария. — Поначалу всегда производил впечатление хорошего парня, а в итоге всегда становился сволочью, которой, по сути, и является…
Строева рассказала, как познакомилась с Мурашовым. По словам Марии, это произошло лет двенадцать — пятнадцать назад, когда она еще не стала настолько популярным профессионалом в актерском деле. Мурашов, или Леон Мару, занимался тогда агентской деятельностью. Он находил молодые дарования среди актеров и пытался выбить для них роли и контракты, выступая в качестве личного агента. Мурашов сотрудничал со многими театрами, киностудиями и фирмами, занимающимися съемкой рекламы. У Мару было много связей с продюсерами, режиссерами и прочими влиятельными людьми актерского мира, и он пользовался известностью и среди простых служителей Мельпомены. Однако процветал он недолго. Его контракты, заключенные с актерами и актрисами, интересы которых Мурашов должен был представлять, оказались с «двойным дном». Они были так хитро составлены, что позволяли агенту взыскивать со своих подопечных огромные неустойки за столь незначительные вещи, что о них, подписывая контракт, никто из актеров и не думал. А потом разразилась пара громких скандалов, и Мурашову, под давлением влиятельных людей, пришлось не только отказаться от своих претензий, но и вовсе оставить этот род занятий. Но это было позже.
