Теперь команде сыщиков предстояло явить этого призрака на свет божий, и еще вчера они распределили между собой обязанности. Гуров взял на себя последнее место жительства Мурашова, надеясь выяснить у соседей, с кем он общался перед продажей квартиры, кто приходил к бывшему агенту в гости, и вообще выяснить любые мелочи, которые могли бы вывести на след Мару. Крячко предстояло прокатиться в Подмосковье и узнать все о том, кто и зачем предоставил этому предпринимателю юридический адрес для регистрации. Ну и, кроме этого, Станиславу предстояло пообщаться с теми продюсерами и режиссерами, с кем контактировал Мурашов в свою бытность агентом. Возможно, и они смогут задать какие-то направления для его поисков.
Воробьеву доверили не менее ответственное дело. Как предположил Гуров, вспомнив историю с перевоплощениями, которую ему устроила Мария, подельницей Мурашова вполне могла быть актриса — бывшая или действующая. И лейтенанту, при помощи Марии, предстояло выяснить, кто из служительниц Мельпомены контактировал с бывшим агентом в последние годы или хотя бы слышал о круге его общения в актерской среде.
Строева даже обрадовалась, что она реальным делом, кроме советов, подсказок и опознания преступника, может помочь раскрытию преступлений. Гуров ни за что бы не позволил жене принять живое участие в расследовании, если бы не был почти на сто процентов уверен, что эта ниточка окажется пустышкой. В актерской среде, судя по словам Марии, уже давно забыли о существовании такого человека, как Мурашов. И если бы он поддерживал длительные отношения с кем-то из этого круга, то, помня о его скандальном прошлом, без огромного числа сплетен по этому случаю точно бы не обошлось. А раз их не было, то Мурашов либо недавно познакомился с актрисой, которая ничего о его прошлом не знала, либо она была его подругой очень давно и предпочитала об этом молчать. В любом случае шансы выйти на что-то конкретное у Воробьева были очень малы, а значит, и риск подвергнуть опасности Строеву сводился к минимуму. А изменить эту ситуацию могла только интуиция лейтенанта. Гуров на нее надеялся, но знал: чтобы проверить свои догадки, если они возникнут, Воробьеву потребуется время и помощь старших товарищей. И если это случится, то сыщик всегда успеет убрать жену с линии огня.
До декабря прошлого года Мурашов проживал в одном из домов на Кавказском бульваре. Район был зеленый, чистый и весьма приличный, и продавать там квартиру стал бы только человек, нашедший более фешенебельное место, или тот, кому срочно потребовались деньги. И Гуров предположил, что в случае с Мурашовым это был второй вариант, поскольку именно тогда он с подельницей должен был начать подготовку к первой операции. Для начала сыщик обошел окрестности дома, чтобы посмотреть, где находятся камеры видеонаблюдения. Впрочем, на них Гуров особо не рассчитывал, поскольку было маловероятным, что записи на жестких дисках серверов, к которым подключены эти камеры, могли храниться такое продолжительное время. А вот память у старушек, часто занимавших лавочки во дворах, была куда длиннее. Именно таких свидетелей и стал искать сыщик после проверки местоположения камер.
Гуров сначала решил опросить тех пенсионерок, кого встретит на улице, а уже затем собирался войти в подъезд и пройтись по квартирам. Судя по данным, полученным из миграционной службы, в том подъезде, где раньше была квартира Мурашова, проживало три пенсионерки. И одна из них — этажом ниже. Ее Гуров и решил оставить «на сладкое».
Оказалось, что Мурашов в пределах ареала своего «логова» вел вполне приличный образ жизни. Гуров полагал, что профессия личного агента актеров наложит на Леонида определенный отпечаток разгульности, на которую обязательно обратят внимание пожилые соседи, но он ошибся. Фамилия «Мурашов» нескольким пенсионеркам, встреченным на улице, ничего не сказала, а одна лишь вспомнила, что такой жилец раньше был в третьем подъезде. Ну а раз слухов вокруг его имени в родном доме не витало, значит, и вел себя здесь Мурашов тише воды, ниже травы, и это несколько осложняло задачу Гурову. Выручила сыщика одна из собеседниц, посоветовала обратиться к старшей по дому, которая «знала всех жильцов, и бывших, и нынешних, и будущих, как свои пять пальцев». Гуров этим советом не преминул воспользоваться.
— Мурашов, говорите? — хмыкнула Тамара Анатольевна, которая и была старшей в этом доме, в ответ на вопрос сыщика. — Знаю такого. Хороший жилец был. Хоть и общался со всякими там актерами, актрисами и продюсерами, вел себя прилично. Баб домой не водил, гулянки не устраивал. Коммунальные платежи вносил вовремя. В субботниках, когда надо было, участвовал.
— Почему он квартиру продал? — поинтересовался Гуров.
— Сказал, что жениться собирается, — ответила женщина. — Дескать, будут жилье побольше с невестой подбирать. У него-то однокомнатная тут была.
— Значит, у него даже постоянная девушка была. — Это утверждение Гуров направлял скорее себе, чем собеседнице. Однако старшая по дому и на него отреагировала.
