— А-а-а. Вон вы о чем! — рассмеялся сыщик. — Нет. Вопрос про другое. Видите ли, у нас в кафе уволилась уборщица. А у меня начальник — жмот. Лишние налоги платить не хочет. Вот и велел мне по окрестным домам походить и поспрашивать, не захочет ли кто-нибудь из пенсионерок поработать у нас на «серой» зарплате. То есть без официального трудоустройства. Работающим же пенсионерам пенсию индексировать только в следующем году начнут…
— А что, Ольга у вас лишнюю подработку взять не хочет? — перебила его женщина, быстро уловив смысл.
— Какая Ольга? — с максимально возможным удивлением на лице уставился на нее Гуров.
— Перелыгина. Или у вас еще какие-то Ольги в столовке убираются? — непонимающе посмотрела на него пенсионерка.
— А у нас нет такой, — пожал плечами сыщик.
— А ты из какой же столовки сюда приперся? — удивилась его собеседница.
— С Авиамоторной улицы. У нас там не столовая, а кафе, — ответил сыщик.
— Теперь понятно, почему ты такой замученный, — констатировала старушка. — Значит, не нашел никого желающего поблизости и аж сюда притащился?
Гуров только кивнул в ответ.
— Тогда иди в столовую № 10. Она тут, недалеко, на Лапина. Спроси там Перелыгину. Ольге с мужем всегда денег не хватает. Если по времени уборки договоритесь, то она согласится. Даже если минималку пообещаешь платить, — сообщила женщина и тут же утратила к сыщику интерес, поднявшись со скамейки и отправившись наблюдать, как в мусоровоз загружают контейнеры. Видимо, чтобы заставить коммунальщиков убирать за собой, если мусор просыплют мимо машины.
— А муж у нее не будет против? — крикнул в спину пенсионерке Гуров.
Та слегка повернула голову в его сторону.
— Не будет. Только обрадуется. Ему деньги нужны. Он алкашом стал и Ольгу споил. Сейчас еще дома, наверное, дрыхнет. Сходи и спроси, если хочется. Шестьдесят седьмая квартира. — Старушка махнула рукой в сторону соседнего подъезда и заспешила дальше, по своим делам.
Гуров довольно хмыкнул, узнав все, что его интересовало, и вернулся в свою машину. Он тут же позвонил в главк и вызвал двух оперативников. Сыщику требовалось установить наблюдение за Перелыгиным и его женой, пока он с Крячко и Воробьевым определятся с планом предстоящей операции. А пока ждал оперов, Гуров заехал во двор и вел наблюдение за подъездом будущей жертвы Подсадного ястреба, чтобы не упустить Перелыгина из вида. А за пять минут до приезда оперативников сыщику позвонил Станислав и сообщил, в каком месте около станции метро «Авиамоторная» они с лейтенантом ждут сыщика.
Крячко и Воробьев разместились в небольшом кафе на окраине сквера Калина. В этот час заведение только открылось, и посетителей почти не было. Зато кондиционер работал и уже достаточно охладил помещение, а поэтому внутри было вполне комфортно. Станислав занял один из угловых столиков, с которого просматривалось и само помещение кафе, и летняя веранда на улице, где, сидя под зонтиком, молодая пара что-то прихлебывала из высоких бокалов. И, судя по выражению лиц, получала от напитка вполне ощутимое удовольствие.
— И что они там пьют? — поинтересовался Гуров, подходя к своей команде и кивая головой в сторону парочки.
— Коктейль молочный. Вам заказать? — моментально отреагировал Воробьев.
— Нет. Лучше кофе. Надеюсь, тут его умеют хотя бы приблизительно правильно варить, — заявил сыщик, опускаясь на стул.
— Лёва, давай к делу, — недовольно посмотрел на друга Крячко. — Я уже с утра половину Московской области объехал, пока ты тут по местным алкашам гуляешь. Я ведь прав был? Мурманская «симка» засветилась и Мурашов нашел себе новую жертву?
— Прав, — кивнул Гуров. — Нужно решать, что мы дальше делать будем.
Гуров подождал, пока Воробьев вернется с кофе, который оказался совсем неплохим, а затем рассказал все, что удалось узнать за сегодняшнее утро. Станислав слушал друга с напускным спокойствием, которое бывало у Крячко в такие моменты, когда он брал след преступника и готовился к решающему удару, а в глазах Воробьева горел охотничий азарт, и Гуров внутренне улыбался, глядя на молодого лейтенанта и вспоминая себя в юные годы, когда он так же, с таким же азартом, подходил к разгадке своего первого серьезного дела.
— Лёва, как я понимаю, у тебя уже есть план по ликвидации банды Подсадного ястреба? — поинтересовался Крячко, когда сыщик закончил свой рассказ.
— В общих чертах да, — ответил Гуров. — Однако нам придется пройти по очень тонкой линии, и главное — не сорваться. Именно поэтому я хочу сначала выслушать ваши соображения, а потом говорить о своем плане.
— Вот пусть самый юный и начинает, — хмыкнул Станислав, кивнув в сторону лейтенанта. — Тем более что он сам эту кашу и заварил.
Воробьев заерзал на стуле и заявил с долей возмущения в голосе:
— Я не заваривал эту кашу. Если ее кто и заварил, так это Мурашов. Ну или его подельница.
— Детский сад, — констатировал Крячко. — Ты по делу говори, а не к словам придирайся.
