— Михаил Макарович, давайте не будем усложнять ситуацию, — тяжело выдохнул сыщик. — Вы же знаете, что я смогу получить необходимые документы в любое время, но в ответ постараюсь вам максимально осложнить жизнь. За несговорчивость, так сказать. К тому же мне нужны только имена и фамилии. Большего от вас не требуется. И я не думаю, что вас как-то затруднит мне их предоставить.
— Куда вам отправить информацию? — после заминки в несколько секунд признал капитуляцию нотариус.
— Сейчас я пришлю вам эсэмэской адрес моей электронной почты, — удовлетворенно ответил Гуров и отключил связь.
Все-таки Свешников неплохо знал людей, несмотря на свои утверждения, что мало обращает внимание на их особенности. Прежде чем отправить Гурову список клиентов, нотариус выждал ровно столько времени, чтобы вызвать раздражение этой задержкой у сыщика, но недостаточно, чтобы вынудить его вновь взять телефон и позвонить. А когда Гуров открыл присланное Свешниковым письмо, то среди пяти фамилий клиентов увидел ту, которую и ожидал — Перелыгиной Ольги Семеновны, жены недавнего собеседника Мурашова. Сыщик решил, что пора привлекать к операции остальных членов группы, и позвонил сначала Воробьеву, а потом Крячко. Первый привычно начал оправдываться, что не успел еще получить какую-нибудь полезную информацию, и, кажется, немного расстроился от того, что старший офицер без лишних объяснений выдернул его из компании актрис, а Крячко недовольно констатировал:
— Так я и думал, что зря в эту Щербинку прокатаюсь. Тут местный предприниматель просто кабинеты в бывшем детском саду сдает. Причем даже договор в половине случаев не составляет. Но разве вашему сиятельству что-то можно возразить? Попробовал бы сказать, что бесполезным делом занимаюсь, ты бы меня тут каждого арендатора помещений заставил проверить!
— Стас, не мели ерунду, — отмахнулся от него Гуров. — Вечно ты ворчишь, если с первого заброса крупную рыбину вытащить не удается. Возвращайся. Ты мне нужен здесь. Есть новая информация по Мурашову.
— Ух ты! Неужто одна из симок засветилась? — расхохотался Станислав.
— Что выросло, то выросло! — ответил Гуров. — Я сейчас выезжаю в Лефортово. Ты тоже туда выдвигайся. Найди какое-нибудь спокойное местечко в районе «Авиамоторной», а потом мне позвонишь и скажешь, где расположился. Воробьева, кстати, туда же подтащи. А я пока кое-что проверю. Встретимся, все объясню…
Первоначально Гуров собирался разузнать, чем занимается Перелыгин, где обычно бывает в свободное время, какие заведения в окрестностях посещает и кто его лучшие друзья, но по дороге в Лефортово решил, что все это сейчас не имеет смысла. Если Подсадной ястреб взялся его обрабатывать, то начнет таскать свою жертву в те места, которые сам и наметил ранее, от общения с друзьями, если таковые имеются, постарается Перелыгина отсечь, да и род его занятий значения уже не имеет. Поэтому, чтобы быть до конца уверенным, сыщику требовалось только одно — узнать, где найти саму Перелыгину, поскольку именно ей угрожала смертельная опасность, и неизвестно, когда Подсадной ястреб собирался нанести этот удар. Официально она не работала, но Гуров полагал, что могла где-то подрабатывать, занимаясь, например, уборкой помещений. Если же нет, то задачу это упрощало.
Главным для сыщика было не засветиться. Нельзя было, чтобы Перелыгины, а тем более Мурашов, узнали, что кто-то их семьей интересуется. Поэтому напрямую спрашивать о Максиме или Ольге было нельзя. Гуров никак не мог придумать для себя хорошую легенду, и отличная мысль пришла к нему в голову, когда сыщик, уже подъезжая к дому Перелыгиных, увидел столовую. И его задумка сработала сразу же, при первой попытке.
Гуров припарковал свою машину недалеко от нужного дома, не заезжая во двор. Он решил, что пешим будет лучше соответствовать придуманной легенде. А затем, выйдя из автомобиля, минут пять простоял на жарком солнце, на разогревшейся после утренней прохлады улице, чтобы начать потеть. И когда он подходил к подъезду Перелыгиных, то выглядел уже так, как и хотел, — замученным от жары, немного уставшим и очень недовольным. Предполагаемого информатора сыщик увидел на скамейке, рядом с соседним подъездом — щупленькую старушку с очень внимательным взглядом.
— Извините, пожалуйста, я хочу кое-что у вас спросить, — глубоко дыша, проговорил Гуров, остановившись перед женщиной. — Только вопрос будет не совсем обычный.
— Если ты хочешь спросить, верю ли я в бога, то — да. Только твоих сектантских заморочек мне не нужно, — резко ответила пенсионерка.
— А что, я на сектанта похож? — удивленно поинтересовался сыщик и постарался себя осмотреть.
— Нет. Только хрен знает, как они сейчас выглядят, — ответила старушка. — А ты, со своим необычным вопросом, сразу на такие мысли навел.
