— Да, считаю! — гневно отвечал ему задержанный. — И не смейте мне «тыкать»! Я потомок князей Соколовых, чей род затем скрестился с родом графов Микитовых, и я ношу оба титула — и графа, и князя. А этот плебей, этот вороватый карлик посмел украсть мои бриллианты, мое золото!
— А что, в стене было спрятано и золото тоже? — вступил в беседу капитан Зайцев.
— Да, там должно было лежать не менее шести килограммов золота, — отвечал задержанный. — В основном в виде украшений, но также и в слитках.
— Но ведь такое количество золота не могло поместиться в маленькую шкатулку, — заметил Зайцев. — Тут нужен сундук… или какой-то ящик…
— Там и был сундук, — кивнул Штерн. — Его унесли целиком. А шкатулку почему-то оставили — только пустую. Может быть, в виде издевательства над незадачливым кладоискателем?
— Нет, этого не может быть! — решительно воскликнул Гуров. — Все, что вы рассказываете, очень интересно, но это какая-то сказка. Зачем банкиру Силантьеву, богатому человеку, тратить большие деньги на покупку поместья и еще тратить деньги на его реконструкцию, на организацию праздника — и все ради того, чтобы найти в стене дворца несколько килограммов золота и несколько старых украшений? Эта находка не окупает затрат!
— Если считать золото на килограммы, то, конечно, не окупает, — согласился киллер. — Но ведь тут не картошку покупают, тут речь идет о старинных украшениях! В основном они изготовлены еще в восемнадцатом веке французскими и немецкими мастерами. Эти украшения внесены в каталоги, они очень известны. Так что за них можно выручить очень большие деньги и окупить все траты на покупку поместья. А само поместье ведь никуда не денется, оно останется у Силантьева! И потом, этому плебею хотелось, чтобы его тоже считали принадлежащим к древнему роду Соколовых-Микитовых! Негодяй!
— Вы что же, хотите сказать, что сокровища, которые лежали в стенах дворца, сейчас находятся в доме Силантьева? — спросил Гуров.
— По моим прикидкам — да, сокровища находятся здесь, — отвечал Штерн. — Он просто не успел все это вывезти.
— И вы сюда вернулись, чтобы забрать то, что считаете своим?
— Так и есть! И никто не смог бы мне помешать!
— Слушайте… — включился в беседу Зайцев. — А там ниша в стене большая была?
— Нет… — задумчиво проговорил Гуров. — И сундук с шестью килограммами золота, даже в слитках, там бы не поместился. А уж об украшениях и речи не идет.
Штерн дернулся:
— Вы хотите сказать…
— Что и вы, и так называемый барон повелись на обманку. Слышал я о таком: тайник перекрывается кирпичной кладкой, при этом оставляют еще небольшую нишу, которую тоже закладывают кирпичом. Могут еще там оставить что-то по мелочи. Кладоискатели находят маленькую нишу, обнаруживают в ней что-то — или не обнаруживают ничего — и на этом успокаиваются.
Больше Штерн ничего не говорил. Только матерился, пока Гуров и Зайцев вели киллера к своей машине, пока везли его в Управление, оформляли задержание.
— Ну вот и все, — неделю спустя говорил Гуров своему другу Крячко. — Штерн пойдет под суд. Только неизвестно, у нас, в Москве, или за границей. За ним и ФСБ, и черт его знает кто еще охотился невесть сколько. Ну да это нас уже не касается.
— А с кладом-то что? Его не было?
— Откуда, ты думаешь, у нашего ведомства деньги на обновление фондов? — хмыкнул Гуров. В главке уже три дня шел ремонт, замена техники на более современную и царила связанная с этим суета.
— Оттуда?
— Ну да, от графьев Соколовых-Микитовых. А точнее, от нынешнего владельца поместья, господина банкира Силантьева. Он как узнал, что мы Штерна задержали, кинулся в главк, и мы с ним мило пообщались. Я предложил проверить тайник — мне, честно признаться, самому было любопытно, Борис Штерн рисковал, а «барон» умер ради пустышки или там все-таки что-то было? Ну мы, как положено, со свидетелями, вскрыли стену в глубине обнаруженного тайника. Там была ниша побольше. И правда обнаружился сундук.
Крячко шумно выдохнул. Все-таки даже полковники полиции в душе остаются мальчишками, которых в свое время завораживали истории о кладах, большей частью пиратских.
— И что? Прям вот золото? Слитками? Шесть килограммов?
— Золотые слитки меня лично не впечатлили. Такие брусочки меньше ладони в длину. Зато фамильные бриллианты — и черт знает что еще — представляют собой эффектное зрелище. Все эти украшения забрали на экспертизу, предварительно предполагают в музее выставить.
— И что? — удивился Стас. — Неужто государство нашедшему клад уже — сколько там, половину стоимости? Двадцать процентов? — успело выплатить?
— Сам понимаешь, у Силантьева есть свои завязки в самых разных сферах. Так что да, деньги он получил. И наше управление решил отблагодарить. Но знаешь, Стас, клад — это так, ерунда. Главное, я поймал этого упыря.
И Гуров уставился в окно, погружаясь в воспоминания. Давненько ему не попадался противник, равный ему по силам.
