Война вступила в свои права, не собираясь делиться ни с кем. Механизм разрушения, запущенный на максимальные обороты, работал без сбоев, точно и слаженно. "Доблестный удар", от которого содрогнулась в одночасье едва ли не вся Евразия, достиг своей цели. Тех, кто рвался в бой, готовый показать всем свою отвагу и мастерство, ждала рутина, не столько опасная, особенно теперь, когда оборона была окончательно уничтожена, сколько утомительная. На театр военных действий было стянуто множество боевых самолетов, но для того, чтобы уложиться в отведенные вашингтонскими стратегами сроки, даже сотен крылатых машин оказалось слишком мало.
Авиация находилась в небе почти постоянно, совершая посадку лишь для того, чтобы пополнить боекомплект – в отличие от топлива, принимать на борт в полете ракеты и бомбы, к сожалению, оставалось пока неосуществимой мечтой. За несколько часов войны, грянувшей для многих вполне внезапно, пилоты выполнили уже по три-четыре боевых вылета, и очередной рейд на чужую территорию переставал быть чем-то действительно опасным. Больше всего рисковали только диспетчеры, с земли координировавшие действия ударных групп – самолетов в небе было столько, что наибольшую опасность представляли уже не русские истребители, а угроза столкновения. Наступление продолжалось полным ходом.
Когда до береговой линии оставалось уже не более десятка миль, командир группы отдал новый приказ, впервые за полчаса нарушив радиомолчание:
– Развернуться в боевые порядки! Разомкнуть строй! Разбирайте цели, парни, и атакуйте! Раздавим этих чертовых русских!
Услышав приказ, пилоты полутора дюжин тактических истребителей F-16C "Файтинг Фалкон" изменили курс, перестраиваясь на лету, расходясь широким фронтом, но неизменно продолжая двигаться на восток. В тот миг, когда под крылом водная гладь сменилась земной поверхностью, вздыбившейся прибрежными дюнами, истребители, разбившись на пары и четверки, разошлись в стороны, ринувшись каждый к своей цели.
Там, на земле, слыша над головами гул турбин, уже не надеялись, будто хоть что-нибудь помешает вражеским пилотам сбросить смертоносный груз, доставленный сюда, под Петербург, через всю Балтику. Звенья истребителей, медленно снижаясь, ринулись в строну охваченного пожарами порта, атаковав на этот раз военно-морскую базу.
– Мы на рубеже атаки! Включить прицелы, – приказал командир звена, и сам первым коснулся приборной панели, посылая к воде, сквозь дымную завесу, луч лазерного целеуказателя. – Оружие к бою!
Пилоты разом сняли с предохранителей управляемые бомбы, подвешенные под плоскости пикировавших к земле машин. И едва только перекрестье прицела на установленных в кабине каждого истребителя мониторах совпало с едва различимой целью, веретенообразным силуэтом боевого корабля, летчики нажали на спуск.
К тому часу, когда третья ударная волна достигла русских берегов, на земле, казалось, было уничтожено все, что хоть на миг привлекло внимание американских полководцев. Зенитные ракеты взорвались на пусковых установках, так что ни одна не сошла с направляющих, заставив пилотов врага хотя бы поволноваться. Перехватчики, заправленные, вооруженные, готовые к взлету, сгорели на бетонке аэродромов, и повезло тем пилотам, которых первый удар застал не в кабинах, в готовности к взлету.
Удар был внезапным и неотвратимым, последствия – кошмарными. Теперь у агрессора были окончательно развязаны руки, так что при планировании очередного налета решили обойтись почти без прикрытия, выбрав приоритетом бомбовую нагрузку. Теперь американские пилоты просто развлекались, оттачивая свое мастерство, а больше – просто похваляясь своей лихостью перед товарищами по оружию.
От каждой машины отделились, со все большей скоростью рухнув вниз, по две бомбы GBU-12 "Пэвуэй". Расправив короткие крылышки, наводимые на отсвет лазерных лучей снаряды помчались к целям, не выпуская их ни на миг из поля зрения своих электронных "глаз". Все, что требовалось от пилотов – просто держать риски прицелов на мишенях, выжидая считанные секунды. С земли не последовало ни одного выстрела, не взлетела ни одна зенитная ракета – там, внизу, все давно уже перестали надеяться, окончательно утратив боевой дух.
Вылет превратился в рутину, и летчики со скукой наблюдали, как бомбы ударили в борта и надстройки стоявших на рейде Ленинградской военно-морской базы кораблей. Предназначенные для охоты за чужими субмаринами в прибрежной зоне корветы даже теоретически не были способны помешать победоносному шествию американских батальонов, уже перешедших границу. Но раз уж на складах осталось достаточно бомб, так отчего бы пилотам лишний раз не закрепить полученные на полигонах навыки, расстреливая почти беззащитные мишени.