Истребитель был послушен, чувствуя твердую руку виртуозного пилота. Машина покорно отзывалась на любое движение, даря человеку великолепный, поистине счастливые минуты свободы, которую ничто не сковывало здесь, над периной облаков, затянувших землю, так, что казалось, будто самолет летит над бескрайней заснеженной равниной, протянувшейся до самого горизонта.
Это были минуты подлинной радости, познать которую дано немногим, но Фриц Келлер оказался одним из этих избранных. Майор был уверен в своей машине – он, успевший подняться в воздух почти на всем, что могло летать, знал в этом толк. Пилоту довелось сидеть за штурвалом и F-4F "Фантом", громадного, неповоротливого и дьявольски прожорливого, точь-в-точь как все американские автомобили, и "Торнадо", этого детища европейской кооперации, от которого втайне давно мечтали избавить ВВС многих стран, и даже русского МиГ-29, одной из тех машин, что достались Люфтваффе после воссоединения Германии, да как-то незаметно вдруг стали основой противовоздушной обороны страны. Кроме того, побывав на авиашоу и просто с дружескими визитами на авиабазах соседних стран, летчик смог ощутить норов вездесущего американского F-16C "Фатинг Фалкон" и французского "Мираж-2000" – "звезд" четвертого поколения истребителей, ровесников русского "МиГа". Майору Келлеру было, с чем сравнивать.
Разумеется, "древний" истребитель F-4F "Фантом", несмотря даже на глубокую модернизацию – оставшиеся в строю Люфтваффе самолеты получили возможность применять новейшие ракеты "воздух-воздух" AIM-120A AMRAAM, в том числе, благодаря установке нового радара "Хьюз" AN/APG-65, такого же, как на ранних версиях "Фалкона" – едва ли был способен на равных соперничать в небе с истребителями последнего поколения. Но и они были далеко не ровней друг другу. Французский "Мираж" оказался на удивление быстрой машиной, но маневренность его была отнюдь не на высоте, точно так же, как и F-16C, с недостатками которого можно было мириться, лишь помня об истинной многофункциональности американского истребителя. Но майор Келлер, что бы и кто бы ни говорил, твердо верил в одно – в воздушном бою ни "янки", ни "французу" не удалось бы продержаться и пяти минут против великолепного МиГ-29.
Пожалуй, русская машина была ближе всех к идеалу настоящего истребителя, воздушного бойца, а не гибрида-бомбовоза, даром, что освоенная майором модификация относилась к самым ранним, уступавшим, должно быть, и тем "МиГам", что ныне пилотировали сами русские. Правда, приборное оснащение выглядело бедновато, да и сами механические индикаторы со стрелками и круговыми шкалами циферблатов казались явным анахронизмом в сравнении с многофункциональными цветными дисплеями американских самолетов, но ведь и те получили подобное оборудование не сразу. К тому же избыток электроники хорош только тогда, когда по тебе не выпускают ракеты, и чужая машина на вираже не пытается зайти тебе в корму, чтобы вспороть фюзеляж пушечной очередью в упор.
Будучи честен перед самим собой, майор Келлер не мог назвать идеальным и вооружение русского самолета, точнее, не все из его не слишком разнообразного арсенала. Ракеты "Аламо-А" с радиолокационным наведением, например, трудно было назвать последним словом техники, хотя они едва ли уступали по своим возможностям тем же американским AIM-7M "Спарроу". В остальном же "МиГу" не было равных до сих пор.
Бортовой локатор "Фулкрэма" мог обнаруживать воздушные цели за семьдесят километров, в автоматическом режиме сопровождая сразу десять из них. А уж о чем-то подобном инфракрасной системе переднего обзора, позволявшей вести бой, не обнаруживая себя излучением радара, или нашлемной системе целеуказания "Щель-3УМ" пилоты не только Люфтваффе, но и USAAF могли только мечтать до самого последнего времени. Да и ракеты "воздух-воздух" АА-11 "Арчер" ни в чем не уступали последним модификациям "Сайдвиндера", а "Аламо-Б" средней дальности с тепловым наведением вовсе являли собой невероятное сочетание дальности боя, надежности и точности – инфракрасная головка наведения мало чувствительна к помехам, ее не так просто сбить с толку ерундой вроде рассыпанных в воздухе полосок фольги, а пилоту нет нужды рисковать зря, подсвечивая цель лучом локатора и при этом превращаясь в легкую мишень для товарищей атакованного вражеского пилота. Зато при атаке наземных целей все, на что мог рассчитывать пилот "Фулкрэма" – свободнопадающие бомбы, да еще неуправляемые ракеты, но это было, скорее, достоинством, ведь стихия истребителя – воздушный бой, для которого "МиГ" имел все, что только может быть нужно.