– Американцы наверняка уже бросили в наступление наземные силы, – напомнил начальник штаба танкового батальона, старший из выживших в первом бою офицеров. – Десятая пехотная дивизия, хотя и называется легкой, разгромит нас. Нужно покончить с десантом и готовиться к обороне города всерьез, если хотим выжить, товарищ генерал! Лучше сейчас потерять даже целую роту, атаковав немедленно, чем потом, когда враг подтянет сюда главные силы, погибнут все наши бойцы. И они сами понимают это. Все ждут приказа, так отдайте же его!
Сергей Буров медлил, чувствуя неуверенность, переходящую в страх. Ему достался сильные и смелый противник, готовый даже в меньшинстве сражаться до конца, отважно отражая атаку за атакой. Время было на исходе, но решиться и скомандовать наступление генерал не мог, как ни пытался перебороть себя.
Командующий федеральными силами в Чечне не знал, что на этот раз промедление не грозит действительно дурными последствиями. Наземные силы противника, огибая Грозный с запада, рвались дальше на север, чтобы создать оборонительный рубеж там, откуда надвигалась на растревоженную Чечню армада русских танков. На время Грозный перестал быть важным и для тех, кто из штабов и тихих кабинетов руководил этой войной. У генерал-полковника Бурова и его соратников появился неожиданный союзник, нанесший внезапный удар, который едва не спутал все планы агрессоров.
Самолет-заправщик терпеливо кружил над водами западной Балтики, величаво проплывая над свинцово-серыми волнами. Скошенные крылья уверенно резали воздух, здесь, на высоте тридцать тысяч футов, слишком разреженный, чтобы им мог свободно дышать человек, но достаточно плотный, чтобы удерживать очередное творение его рук и неуемного разума. Монотонно гудели турбины "Пратт-Уитни", своим мерным гулом вселяя уверенность в сердца пилотов, и завеса облаков на горизонте то приближалась, то вновь начинала удаляться, когда машина шла на новый виток.
Громадный четырехдвигательный КС-135А "Стратотанкер" – не самый большой, в прочем, самолет в своем классе – был залит авиатопливом под завязку, и экипаж не мог дождаться, когда же, наконец, удастся избавиться от этого груза. Никто не верил всерьез, что сюда сможет добраться хотя бы один русский самолет – все они должны уже были сгореть на аэродромах, превратившись в куски искореженного металла. Но и единственного попадания ракеты, одной короткой очереди из бортовой пушки какого-нибудь "Фланкера" или "Фулкрэма" хватит, чтобы летающий танкер сгорел за считанные секунды, достигнув поверхности моря уже в виде метеоритного дождя из пылающих обломков.
Пятьдесят четыре тонны легковоспламенимого авиатоплива типа JP-5 – максимальная нагрузка, которую могла взять такая машина – означали, что экипаж, все пять человек, не просто сидели верхом на бомбе, они были внутри нее, со всех сторон окруженные смертью, которой хватило бы и ничтожной искры, чтобы на высоте десять тысяч метров разверзлись ворота в ад. И потому пилоты, люди бывалые, могущие держать себя в руках в самых сложных ситуациях, нервничали, хотя каждый старался скрыть это от своих товарищей. И тем тягостнее было ожидание, когда летчикам попросту нечем было заняться, пребывая в добровольном заточении в тесноте кабины огромного "Боинга". Автоматика удерживала самолет на заданном курсе, водя его по кругу радиусом полсотни миль, и людям даже не было нужды следить за работой автопилота.
– Наши парни на подходе, – штурман внезапно напрягся, подобрался, взглянув на командира экипажа. – Вижу их!
Первый пилот тоже насторожился – сейчас начнется самое важное, то, ради чего они и оторвались от земли, не без труда преодолев силу гравитации, ради чего и болтались здесь, в кажущемся совершенно пустым небе, теряя час за часом. И не они одни – в этом районе ожидали подхода ударных групп, волна за волной исчезавших на востоке за горизонтом, еще не меньше полудюжины заправщиков всех типов и мастей, все, что могло летать и делиться топливом прямо в небе. Мощные "Икстендеры", потрепанные, но надежные "Геркулесы", и точно такие же "Стратотанкеры", тоже проверенные временем, этакая дорожная заправка, чтобы спешащие по своим делам водители могли не отвлекаться, следя за показателем уровня горючего.
Заправщики, величаво кружившие в поднебесье, монотонно ходили друг за другом по кругу, и точно такую же картину можно было наблюдать ныне едва ли не над всей Балтикой. Десятки летающих танкеров всех типов расположились вдоль маршрута движения ударных групп, часами барражируя каждый в отведенной только ему зоне, чтобы идущие к цели истребители или те машины, что уже возвращались на свои базы, успешно выполнив задание, могли пополнить запас горючего, без проблем добравшись до цели, где бы они ни находилась.