Джозеф Мердок связался с эстонским главой внезапно и без предупреждения, но неожиданное предложение лидера США не поставило Юри Янсена в тупик – чего-то подобного он ждал уже давно, с того памятного визита в Таллинн главы АНБ. И потому эстонский лидер вел себя именно так, как ожидали на западном побережье Атлантики, и даже рождавшийся в глубине души страх перед ближайшим соседом, его чудовищной мощью, не остановил его.
– Мы предоставим для вашей авиации свои аэродромы, а также обеспечим наземное обслуживание американских и других союзных самолетов, – заявил президент Эстонии. – Россия – наш общий противник, сильный противник, бороться с которым можно только сообща. И мы окажем всю посильную помощь в этой борьбе.
– Благодарю вас, – почти растроганно произнес Мердок. – Это благородно и храбро. История не забудет вашу решимость, господин президент, как не забудет ее и американский народ.
Сотни самолетов разом менял курс, со всех сторон устремившись к границе Эстонии. А далеко на западе, в водах Ла-Манша, так же курс менял пришедший от американских берегов коновой. Получив новый приказ, капитаны нескольких транспортных кораблей и быстроходных танкеров, в трюмах которых плескалось авиатопливо для прожорливых турбин боевых самолетов, как один, отдавали команды, починяясь которым, суда начали удаляться от германских портов. Караван, на борту которого было все, чего не доставало для окончательной победы, продолжил движение на восток, но вместо Гамбурга и Бремена они спешили бросить якоря в не менее удобных гаванях Таллинна, Клайпеды или Пярну. Все, и моряки, что провели в океане много дней, сражаясь со стихией и ожидая всякий миг, что к ней присоединится и человеческая воля, и пилоты, проведшие в небе лишь по несколько часов, и успевшие ощутить на своих щеках леденящее дыхание смерти, ждали отдыха в гостеприимных портах. Но там многих из них уже ждали разверстые пасти могил, изрыгавшие сладостное дыхание тлена.
Вопреки не раз звучавшим с трибун грозным заявлениям, их так и не перебросили в Калининград, чтобы оттуда грозить стремительным и неотвратимым ударом полякам и чехам. "Длинная рука" российской армии так и осталась под Петербургом, став частью обороны западной границы великой державы. Той обороны, которая рухнула в одно утро, не выдержав яростного напора давно копившего силы врага.
Сотни людей, расчеты ракетной бригады, находившегося в подчинении командующего военным округом, в один миг переместились из сонной тишины городка в самое сердце пышущего пламенем и плюющегося свинцом ада, но многие умерли, так и не поняв этого. Бомбы обрушились на казармы, склады и ангары, в которых и в эту предрассветную пору техники суетились вокруг громадин пусковых установок оперативно-тактических ракет. Огненный вихрь разом поглотил, казалось, абсолютно все, но пламя угасло, и те, кто сумел по какой-то прихоти судьбы выжить в первые секунды, начали действовать. Оборона не выдержала, значит, оставалось наступать самим, заставив врага играть по собственным правилам.
Выскочив на плац, командир Двадцать шестой ракетной бригады, растрепанный, дико вращавший полными ярости глазами, схватил первого попавшегося навстречу ему солдата, куда-то бежавшего, не разбирая дороги. Все здесь были напуганы, не понимая, что именно происходит, растеряв на миг выдержку и хладнокровие, но кто-то должен был навести порядок, взяв все в свои руки.
– Стоять, смирно, – рявкнул полковник, встряхнув перепуганного ефрейтора за грудки, так, что у того лязгнули зубы. – Собрать личный состав. Объявить боевую тревогу! Доложить о потерях! Выполнять, мать твою!!!
Командиру бригады и самому крепко досталось. От близкого разрыва бомбы звенело в ушах, носом вдруг пошла кровь и перед глазами все порой начинало двоиться, так что страшно было и шаг ступить. По виску стекала струйка крови – кусок штукатурки, сбитый с потолка от взрыва, чиркнул офицера по макушки, оставив глубокую, начинавшую сильно саднить борозду, тотчас налившуюся багровой влагой. Но все же сознание оставалось светлым, а страх в душе уверенно вытесняла злоба.
– Т-товарищ полковник, – пролепетал боец, с трудом сконцентрировав взгляд на своем командире, которого прежде никогда не видел так близко. – Товарищ полковник, все уничтожено…
– Выполняй мой приказ! Бегом, живо!!!
Ракетчики, те, кто уцелел поле бомбежки, далеко не столь интенсивной, как показалось сперва, собрались на плацу спустя несколько минут. Многие были ранены, и не все успели позаботиться о своих ранах, но все, кто мог держаться на ногах, собрались, получив приказ командира, в которого верили, надеясь, что он-то сможет восстановить порядок и точно знает, что и как делать теперь.
– Товарищ полковник, – начальник штаба бригады выступив вперед с докладом, остановившись в трех шагах от покачивавшегося командира. – товарищ полковник, полностью утрачена связь со штабом округа и соседними гарнизонами. На всех частотах или сильные помехи, или просто тишина. То же самое с проводными линиями. Нам не от кого ждать приказов, товарищ полковник.