– Выступаем немедленно, – решил после недолгих раздумий полковник. Теперь, когда все вышестоящее командование или погибло, или просто оказалось лишено возможности руководить войсками, на него легла вся ответственность за свое подразделение, и командир бригады не пытался преложить ее на кого бы то ни было. Офицер готовился к этому полжизни, и настал, наконец, час, когда предстояло показать все, на что он был способен. – Думаю, найдется, куда направить наши ракеты! Мы еще напомним о себе!
Все, что еще сохранило способность двигаться, едва прозвучали слова приказа, рвануло за пределы ставшего братской могилой гарнизона, сметя ворота, которые никто даже не догадался открыть. Во главе колонны в командно-штабном КАМАЗе, двигался командир бригады, в подчинении которого теперь оставался единственный дивизион, всего три огневые батареи, намного меньше, чем хотелось бы. А следом, рыча моторами, ползли самоходные пусковые установки комплексов "Искандер-М", на каждой из которых ждали команды на старт по две баллистические ракеты. Здесь же были и транспортно заряжающие машины, везущие вслед за пусковыми установками запасные ракеты и боеголовки, чтобы прямо на стартовых позициях снарядить уже готовые к запуску ракеты сообразно избранной цели.
– Двигаться с максимальной скоростью, – приказал полковник, стиснутый со всех сторон переборками транспортного отсека командно-штабной машины. – Воздушная и космическая разведка противника наверняка способна нас обнаружить, но мы сделаем все, чтобы вызванный по ее указаниям удар угодил в пустоту. Это не сибирская тайга, но и здесь мы сможем затеряться, заставив врага приложить максимум усилий для поисков. Приказываю направляться на запад, под Псков. Идем в обход крупных населенных пунктов, особенно тех, где есть хоть какие-то военные базы, все, что способно привлечь внимание противника и стать объектами для бомбардировки. Займем позиции как можно ближе к границе, и оттуда мы будем угрожать всей Прибалтике.
– Кого мы атакуем? Кто станет нашей целью?
Начальник штаба бригады тоже был здесь, в головной машине, мчавшейся со скоростью семьдесят километров в час по разбитому шоссе. Он старался оставаться уверенным в себе и невозмутимым, но при мысли, что вокруг, возможно, теперь находятся уже одни только враги, страх вновь поднимал голову, лишая мысли стройности.
– Полагаю, цель найдется, майор. Прослушивайте все частоты, особенно стандартные диапазоны натовцев. Я хочу знать, что происходит вокруг и по другую сторону границы тоже. Американцы не могли атаковать, не опираясь на своих местных союзников.
– Без поддержки, без данных разведки, – помотал головой начштаба, отделенный от своего командира плоскостью раскладного столика, заваленного ворохом топографических карт. – Мы вслепую выпалим весь боекомплект без всякого толку.
– Как угодно, но если можем что-то сделать, то сделаем! Хотя бы попугаем ублюдков напоследок!
Остатки ракетной бригады стрелой летели по извилистым лесным дорогам. Подразделение, пожалуй, одно из наиболее боеспособных, растворялось в новгородских лесах, превращаясь в смертоносного призрака, способного терпеливо ожидать своего часа, чтобы отомстить. И этот час вскоре настал, неся желанную сладость возмездия.
Аэродром Таллинна содрогался, будто в агонии, принимая приходившие с запада самолеты. Один за другим на его посадочные полосы приземлялись громадные транспортные самолеты С-17А и С-141В, и даже гиганты С-5А "Гэлакси", с которых техники мгновенно начинали выгружать оборудование и боеприпасы, все, что смогли захватить с собой в спешке покидавшие Германию американцы. Отныне здесь был их дом, тот плацдарм, с которого предстояло разгромить уже почти сокрушенного врага. И потому первым делом агрессор позаботился о том, чтобы защитить новую базу, в близости которой к территории противника помимо несомненных плюсов хватало и явных минусов.
В воздухе над эстонской столицей повис "летающий радар" Е-3А "Сентри", занявший свой пост на защите рубежей гордой прибалтийской республики. Периодически подпитываясь топливом от самолетов-заправщиков, АВАКС мог держаться в небе без малого сутки, и срок этот ограничивался лишь человеческими возможностями. А на земле, ожидая указаний от летающего "дозора", уже разворачивались первые батареи зенитно-ракетных комплексов "Пэтриот", готовые прикрыть Таллинн и практически всю Эстонию от воздушного удара, в который здесь уже окончательно перестали верить.
– Генерал, сэр, мы готовы к отражению любой атаки, – доложил прямо с летного поля командир ракетного дивизиона, связавшись с командующим операцией, находившимся еще над водами центральной Балтики, в десяти километрах над уровнем моря. – Первая батарея уже готова к бою, еще две на подходе. Ни один русский самолет не сможет прорваться к Таллинну на расстояние удара. Аэродром готов принять наших парней хоть сейчас. Все службы развернуты, мы полностью контролируем обстановку.