Транспортные самолеты, словно отдавая последний салют погибшим на земле бойцам, разворачивались на юг, описывая широкие круги над Таллинном, черная проплешина на окраине которого теперь была видна из космоса, наверное, даже невооруженным взглядом. В очередной раз пилоты находившихся в небе над Россией или нейтральными водами Балтики самолетов меняли курс, теперь со всех сторон устремившись в воздушную гавань Литвы, гостеприимно распахнувшую свои ворота перед американской армадой. Генерал Эндрю Стивенс был в бешенстве – наступление уже непростительно замедлилось, наземные подразделения, рвавшиеся к Петербургу, уже находившиеся на подступах к городу, могли лишиться авиационной поддержки. В прочем, пройти по улицам северной столицы России солдатам Третьей механизированной дивизии предстояло не скоро. Разведка работала точно, и для людей генерала Свенсона уже нашлось другое дело, откладывать которое, несмотря ни на что, было бы подобно самоубийству. А самоубийцей Эндрю Стивенс себя не считал.
Антанас Буткус слушал доклад своего министра обороны, отвернувшись к окну, из которого открывался чудесный вид на Вильнюс. Прекрасный город, вобравший в себя все лучшее и от европейских архитекторов, и от русских зодчих, город, который президент не уставал любить все свои пятьдесят девять лет, точно зная, что никакие другие красоты не заставят его предать свою родину. Что ж, это с успехом дулось лишь двум американским чиновникам, не имевшим за душой ничего, кроме слов. Но, господи, как решимость и уверенность звучала в их почти ничем не завуалированных угрозах! Так неужто кто-то иной нашел бы в себе силы противиться воле того колосса, что звался Соединенными Штатами Америки?
– Половина Таллинна лежит в руинах, господин президент, – мрачно произнес Повелас Гринюс, уставившись в напряженную, выражавшую тревогу и страх, спину главы государства. – Русские нанесли ракетный удар, полностью уничтожив аэропорт, на котором собралось несколько тысяч американцев. Сгорело множество самолетов и разной техники, доставленной с военных баз США в Германии. Скорее всего, жертвы среди американцев и, вероятно, эстонцев, должны измеряться сотнями жизней, если не тысячами.
Президент Литвы молчал, и министр обороны начал проявлять явное волнение, не будучи уверен точно, чем вызвано такое поведение главы государства, кажется, окончательно ушедшего в себя.
– Американцы сообщили, что развернут свой штаб здесь, в Вильнюсе, господин президент, поскольку в Таллинне для этого ничего не осталось. Они потребовали немедленно очистить воздушное пространство от всех гражданских самолетов, подготовив столичный аэропорт для приема транспортных "бортов" Военно-воздушных сил США, и, вероятно, также боевых самолетов, в том числе тех, что сейчас возвращаются из очередного налета на русские военные объекты. Господин президент, какие будут распоряжения?
Буткус молчал еще не меньше минуты, и Повелас Гринюс, неуклюже переминаясь с ноги на ногу – слышно было, как под подошвами армейских ботинок тонко скрипит паркет – ждал, с трудом сохраняя терпение.
– Американцы слишком рано объявили себя победителями, – наконец негромко произнес президент Литвы, не торопясь оборачиваться к своему министру. – Русские еще сильны. Война только началась. Стратегам из Вашингтона стоило бы вспомнить историю – в ноябре сорок первого танки Гудериана вошли в предместья Москвы, а уже к Новому году немецкие солдаты, бросая оружие, замерзая насмерть, без оглядки лесами бежали на запад, преследуемые по пятам русскими казаками. Бежали так, что к концу зимы сорок пятого уже добрались до самого берлина, где и подохли все, – расхохотался вдруг Антанас Буткус. – Такие уроки стоит выучивать наизусть!
– Господин президент, так какие будут указания, – повторил растерявшийся Гринюс. – Что ответить американцам?
– Я свяжусь с президентом Янсеном, возможно, ему необходима сейчас помощь. Таллинн серьезно пострадал, жители лишились крыши над головой, и будут рады любой мелочи. Нужно подготовить груз гуманитарной помощи – медикаменты, одеяла, одежду, что-нибудь еще. Я говорю это вам, поскольку именно вам, господин министр, намерен поручить выполнение этой миссии. Будьте готовы послать в Эстонию и своих людей для проведения спасательных работ – там потребуется много рабочих рук в ближайшее время. Мы не оставим своих соседей в беде сейчас, Повелас. Все, что возможно, все, что в наших силах, мы сделаем!
– Но американцы, – не унимался министр обороны. – Как быть с ними?
– А разве они ждут нашего ответа? – горько усмехнулся президент. – Они просто выдвинули ультиматум, и мы не можем отказать своему союзнику и партнеру, Повелас. Отдайте все необходимые распоряжения, чтобы ничто не мешало американцам размещать в Вильнюсе и где угодно по всей Литве свои войска. Ведь мы же верны своему союзническому долгу, не правда ли?