Огибая подбитые машины, танк генерала рванулся навстречу бьющему в лица мятежников пламени. Бронированная махина буквально летела по автостраде, и гвардейцы в страхе разбегались в стороны, беспорядочно стреляя. "Абрамс" мчался так быстро, что это казалось невозможным, на отличном шоссе легко развив скорость шестьдесят пять километров в час, и хотя бы поэтому став весьма сложной мишенью для гвардейцев-гранатометчиков, просто не успевавших прицелиться.
На пути завывавшего турбиной "Абрамса" возникла импровизированная баррикада – поставленные поперек улицы двухосные броневики "Кадиллак", за которыми укрылись пехотинцы. Башня одного из бронеавтомобилей развернулась, и пушка "Эрликон" выплюнула навстречу надвигавшейся громаде танка поток двадцатимиллиметровых снарядов.
– Вперед, – приказал Мустафа Аль Шаури, слыша, как с дробным стуком отскакивают от лобовой брони "Абрамса" малокалиберные снаряды, способные разве что поцарапать металл, надежно защищавший экипаж со всех сторон. – Раздави их!
Механик-водитель до упора отжал рычаги, и танк всей своей массой ударил в борт броневика, отбрасывая его со своего пути. Несколько гвардейцев, пытавшихся в последние мгновения в упор расстрелять "Абрамс" из гранатометов, оказались буквально размазаны по асфальту, сбиты отлетевшим прочь корпусом боевой машины. Тем, кто успел отступить, повезло немного больше – выпущенная в спины бегущим очередь из спаренного пулемета скосила сразу не меньше пяти человек, сбивая с ног разорванные пулями тела.
– Не останавливаться, – рычал генерал, когда под гусеницы танка попадали лежащие на земле тела. "Абрамс", грудью пробивая путь себе и тем, кто шел следом, рвался к цели, сметая любые заслоны. – Вперед!!!
Колонна боевых машин, заливая пространство вокруг себя потоками свинца, шла вперед. Десантники, укрытые под броней боевых машин пехоты стреляли, пока стволы не начинали дымиться, из своих автоматов, стреляли просто так, почти не целясь, но град пуль, бивших по стенам, заставлял противника больше прятаться, чем вести ответный огонь. И во главе этой изрыгающей пламя лавины мчался танк командующего бригадой, своей массой и огнем пробивая брешь во вражеской обороне. Неожиданно из-за угла выскочил бронеавтомобиль V-150, над приземистым корпусом которого торчала труба ракетного комплекса "Тоу", возле которой уже суетился расчет.
– Бронемашина, – предупредил генерал Аль Шаури. – Прямо по курсу, пятьсот метров!
– Снаряд, – крикнул наводчик, совмещая с целью перекрестье своего прицела. Ствол орудия развернулся, уставившись зрачком дульного среза на броневик, а в камору уже скользнул подкалиберный снаряд, торопливо подхваченный заряжающим с укладки в кормовой нише башни. – Огонь!
Отрывисто рявкнуло орудие, и оперенный сердечник, многократно опережая звук, покинул ствол, вонзившись в тонкую броню "Кадиллака" гвардейцев. Бронемашина взорвалась, разбрасывая вокруг себя искореженные куски оплавившейся стали, и наводчик издал торжествующий вопль, тотчас подхваченный и генералом Аль Шаури. Не останавливаясь, "Абрамс", изрыгавший огонь, рванулся дальше, сходу сметая заслон. Две реактивные гранаты разом ударили в лоб атаковавшей боевой машине, и стена пламени на несколько мгновений заслонила обзор, но жгуты кумулятивных струй, оставив в броневом листе глубокие каверны, все же не смогли проникнуть внутрь, бессильно угаснув в считанных миллиметрах от цели.
Бойцы Национальной гвардии, как бы ни готовились они к этой схватке, подались назад, но за каждый отвоеванный метр бригада Аль Шаури платила многими жизнями. Трубы гранатометов и пусковых установок ракет "Тоу" выплевывали пламя, и бронемашины, напарываясь на кинжальный огонь, взрывались, превращаясь в груды покрытого копотью металла.
– Нужно пробить этот заслон! Третьему батальону обойти противника с тыла, – приказал Мустафа Аль Шаури. – Доложить, когда выйдете на исходные позиции. Атаковать по моей команде! Вперед!
Танки, разворачиваясь, исчезали за поворотом, огибая с фланга намертво вставшего на пути мятежников противника. Защитники города и короля вели огонь до последнего патрона, пока сами не падали замертво, но, увлекшись только тем, что видели перед собой, они не заметили маневр танкового батальона, а когда боевые машины появились в тылу у гвардейцев, стало уже поздно.
Петляя по узким переулкам, сминая широкими гусеницами оказавшиеся на пути автомобили, сметая все, два десятка танков, сопровождаемые пехотой, смогли проскочить в тыл противнику, намеревавшемуся погибнуть, но не пропустить мятежников дальше ко дворцу. И когда батальон занял позицию, генерал Аль Шаури скомандовал атаку.