– Изменить курс на ноль-три-пять, – скомандовал ведущий, когда выстроившиеся цепью истребители промчались над охваченной огнем колонной. – Выдвигаемся в квадрат Чарли-шесть, парни! Разведка обнаружила там скопление русской техники. Для нас опять есть работа!
Накренившись на левое крыло, истребители слаженно, точно на учениях, развернулись, ложась на новый курс. Степь за кормой самолетов была усеяна полыхавшими остовами автомобилей, в небо вздымались колонны тяжелого черного дыма, образовавшегося при горении дизельного топлива. Здесь все было уже кончено, но о возвращении на базу никто из летчиков не задумывался. На внешней подвеске крылатых машин еще хватало ракет и бомб, в баках было достаточно горючего, а потому охота продолжалась. Над степью в эти часы реяли десятки американских самолетов, отыскивавших врага на лике равнины и уничтожая его внезапными точными атаками. Однако удача не всегда была благосклонна к агрессору.
Разведывательный спутник "Ки Хоул-11", совершая очередной виток вокруг голубой планеты, обнаружил в одном из квадратов колонну бронетехники, послушно сбросив "картинку" с указанием координат в штаб, и там, не мешкая, отдали приказ группе истребителей, направив их к цели. Четверка F-16C "Файтинг Фалкон", на пилотов которых ныне легла основная нагрузка, изменила курс, но за те десятки минут, что пришлось потратить на расшифровку снимков и принятие решения, мотострелковый батальон преодолел полсотни километров, а точно там, где он находился, появился в полном составе зенитно-ракетный полк мотострелковой дивизии.
Обзорный радар боевой машины зенитно-ракетного комплекса "Тор-М1" обнаружил вражеские истребители на расстоянии чуть менее двадцати пяти километров, несмотря на то, что "Соколы" шли на предельно малой высоте, огибая возвышенности. Луч скользнул по фюзеляжам, мгновенно вернувшись назад, и командир расчета, увидев пульсирующую отметку на экране, отчетливо произнес:
– Цель воздушная групповая по пеленгу пятьдесят пять! Дальность двадцать три, высота двести! На запросы не отвечает! Комплекс в боевой режим!
– Есть в боевой режим!
По команде, поданной с пульта управления всего одним касанием, на одну из ракет мгновенно было подано питание. Управляемый реактивный снаряд, скрытый в ячейке вертикальной пусковой установки, массивного короба на крыше боевой машины, ожил. Пришли в движение гироскопы системы наведения, и осталось только подать команду на запуск.
– Взять цель на автосопровождение, – продолжал отдавать приказы командир расчета. Боевая машина, не покидая общего строя колонны, в движении была готова отразить воздушный удар. – Двухракетный залп!
Навстречу приближавшимся истребителям протянулся узкий конус луча радиолокационной станции сопровождения целей, мертвой хваткой впившийся в крайний самолет. Расстояние до цели стремительно сокращалось, и когда оно сжалось вдвое против первоначального, когда американский самолет оказался всего в десятке верст от зенитно-ракетного комплекса, в боевом отделении пусковой установки прозвучала самая важная команда:
– Огонь!
Пилоты "Фалконов" только начали набор высоты, "вытаскивая" свои машины на две сотни метров, чтобы оттуда быстрее обнаружить цель, но так ничего и не успели понять, внезапно оказавшись атакованными. Вышибной двигатель выбросил из транспортно-пускового контейнера ракету 9М331, и тотчас еще одну. Обе ракеты буквально зависли в двух десятках метров над боевой машиной, а потом маршевые двигатели отшвырнули управляемые снаряда навстречу цели, в полете разворачивая их параллельно следящему лучу.
– Первая пошла, – доложил сержант-зенитчик, прикипевший к экрану радара. – Вторая пошла!
Ракеты, оставляя белесый росчерк, прочертили крутую дугу, удаляясь от пусковой установки. Они мчались навстречу попавшему в прицел самолету со скоростью восемьсот метров в секунду, в полностью автоматическом режиме, подчиняясь командам бортовых компьютеров, не оставляя противнику ни единого шанса.
Американский пилот понял, что атакован, когда ракеты были уже менее чем в восьми километрах, пожирая расстояние с немыслимой скоростью. Сенсоры бортовой системы предупреждения об облучении AN/ALR-69, которых на мгновение коснулся луч прицельного радара "Тора", выдали паническое сообщение, и пронзительное верещание зуммера наполнило кабину. Пилот, бросив свой истребитель в рискованный маневр, стремясь сорвать захват, уйти из-под огня, немедленно включил станцию постановки помех AN/ALQ-131, пытаясь "ослепить" чужие радары. Тщетно.
– Цель маневрирует, – доложил оператор, по-прежнему различавший в "крупе" помех, подернувшей экран локатора, метку, обозначавшую попавший в клещи вражеский самолет. – Ставит комплексные помехи!